8 (910) 441-37-49
8 (916) 508-46-19
с 9 до 21 часа по Московскому времени

III. Акустические основы настройки музыкальных инструментов

1. Музыкальные строи современной европейской музыки

Под настройкой понимают установление высотного согласования между тонами интервалов музыкального инструмента. Цель настройки — получение либо чисто настроенных интервалов (чистый строй), либо интервалов с определенной расстройкой (например, равномерно-темперированный строй). Хотя практическая настройка во многих случаях и не достигает идеального качества, большой точности установки интервалов, можно установить те основные принципы, на которых она базируется. Эти принципы относительно просты и с научной точки зрения безупречны.

Теоретически достаточно просто подсчитать частоты любого музыкального звукоряда, если опираться на какую-либо заранее предписанную схему. Прежде всего необходимо установить исходную частоту, так сказать, точку отсчета, то есть необходимо задать определенное числовое значение частоты для какого-либо выбранного тона. Обычно таким тоном является ля первой октавы. По частоте выбранного отправного тона определяют частоты всех других тонов октавы, которые должны соответствовать строю инстру-мента. Укажем здесь, что в чистом строе настраиваются такие инструменты, как скрипка, арфа, некоторые виды гармоний; в равномерно-темперированном строе — клавишные, язычковые инструменты. Каким же образом можно определить соотношения частот тонов в обоих строях? Небольшой экскурс в историю поможет нам лучше разобраться в этом вопросе [4].

Древнейшие звукоряды у греков были построены на основе квинтовых и октавных ходов; для получения интервалов октавы и квинты достаточно было изменить длину струны в определенной пропорции (октава — 1/2 длины струны; кварта —3/4 и квинта — 2/3). Так как частоты звуков обратно пропорциональны длинам звучащих частей струн, то для древнейшего звукоряда, положенного, по преданию, в основу настройки арфы Орфея, получим ряд интервальных коэффициентов для нахождения частот по частоте основного тона (до), коэффициент которого равен 1:1.

Основных интервалов здесь два — квинта и октава. Кварта (фа) теоретически может быть получена, если взять квинту от основного тона вниз, а полученный звук перенести на октаву вверх. Звуковысотные интервалы складываются и вычитаются, при этом их интервальные коэффициенты умножаются друг на друга или делятся. Например, кварта+квинта=октава соответствует 4/3 х 3/2 = 2.

Пользуясь основными интервалами — квинтой и октавой, можно расширить полученный звукоряд. Если от тона звукоряда соль с интервальным соотношением 3/2 сделать ход на квинту вверх, а от тона фа (4/3) — ход на квинту вниз, то после переноса обоих новых тонов в пределы октавы получим:

В этом звукоряде представлены интервалы: прима, секунда, кварта, квинта, малая септима, октава. Последующие ходы по квинтам дают возможность получить болышую терцию и большую сексту. Этот строй был известен философам школы Пифагора (V—VI вв. до н. э.) и был целиком построен по квинтовым ходам.

Используем для нахождения частоты тонов пифагорова строя оба его основных требования — чистые квинты 3:2 (1,5:1) и чистые октавы 2:1, взяв последовательно от самой низкой ноты Ля2 двенадцать квинтовых ходов и семь октавных ходов вверх. Получим: Ля2 — 27,5; Ми— 41,25; Си1 — 61,87; Фа-диез — 92,81; до-диез — 139,22; соль-диез — 208,83; ре-диез1 — 313,24; ля-диез1 — 469,86; фа2 — 704,79; до3 — 1057,19; соль3 — 1585,79; ре4 — 2378,68; ля4 — 3568,02 Гц. Здесь мы последовательно умножали исходную частоту 27,5 Гц на квинтовое отношение 1,5. Октавный ряд построим простым удвоением той же частоты: Ля2 — 27,5; Ля1 — 55; Ля — 110; ля — 220; ля1 — 440; ля2 — 880; ля3 — 1760; ля4 — 3520 Гц.

Мы приходим к такому выводу, что правила пифагорова строя внутренне противоречивы — для частоты одного и того же тона ля4 получили два разных значения: 3568 и 3520 Гц, то есть строй не замкнулся и после нахождения частот всех двенадцати тонов разница достигла 48 Гц. Найдем частоту тона ля первой октавы, разделив эти числа на 8, получим соответственно 446 и 440 Гц. Разница в 6 Гц, отнесенная к полосе частот целого тона, равная здесь 50,8 Гц, составит несколько менее 1/8 тона. Эту величину расхождения строя называют пифагорейской (или пифагоровой) коммой. Наличие коммы ведет к акустическому недостатку.

Недостатком пифагорова строя является неблагозвучие терции, которая имеет слишком большое число биений и не пригодна для полифонической музыки. Поэтому в XVI веке в Италии был предложен чистый строй, основу которого составляли, наряду с чистыми октавами, квинтами и квартами, также и чистые большие терции с соотношением частот 5:4. Их особенность — сочное звучание в гармонических интервалах. Большой терции пришлось ждать почти полторы тысячи лет, прежде чем музыканты и теоретически и практически признали ее консонирующим интервалом.

В чистом строе диатоническая гамма имеет такие интервальные коэффициенты:

Чистый строй, как и пифагоров, не замкнут, так как не имеет энгармонически равных звуков. В этом строе, например, до-бемоль не совпадает с си. Интервалы чистого строя больше или меньше одноименных интервалов пифагорова строя примерно на величину 1/10 тона, которая называется дидимовой коммой. Если строить звукоряды от каждого нового тона в соответствии с приведенными выше коэффициентами для мажорной и минорной гамм, то каждый раз будем получать иные частоты для тонов. Это делает невозможным модуляции из одной тональности в другую и затрудняет создание музыкальных инструментов с фиксированной частотой звуков.

Поиски замкнутого строя, дающего возможность модуляций, привели к появлению равномерно-темперированного строя. Зарождение равномерно-темперированного строя можно проследить в глубокой древности. Еще греческий философ Аристоксен, ученик Аристотеля, предложил в IV веке до н. э. заменить строй Пифагора делением чистой кварты на пять равных полутонов, как и в современном равномерно-темперированном строе. Согласно Н. Шерману, впервые систему равномерной темперации предложил и ввёл в практику органно-клавирного исполнительства в 1533 г. итальянец Джованни Мария Ланфранко.

Расчёты частот на основе принципа деления октавы на двенадцать равномерных полутонов впервые были выполнены французом Мареном Мерсенном в 1636 – 1637 гг. Мир впервые узнал о фундаментальной константе, не менее знаменитом теперь, чем число π=3.14, интервальном коэффициенте полутона, с помощью которого основной интервал октаву можно разделить на 12 одинаковых интервалов и рассчитать шкалу частот равномерно-темперированного строя:

Однако строй Ланфранко – Мерсенна еще долго не был общепризнан и не воспринимался музыкантами того времени: Со времён Ланфранко прошло почти двести лет до появления в 1722 году «Хорошо темперированного клавира» И.С. Баха, который постоянно и настойчиво пропагандировал равномерно-темперированный строй.

Родоначальники равномерной темперации ввели настройку квинт с уменьшением их ширины по сравнению с чистым интервалом на 1/12 пифагорейской коммы, то есть на 1/8,5 1/12 = 1/102 тона. Понятие «темперация» означает выравнивание интервальных соотношений между ступенями звуковой системы.

Отношения частот двенадцати тонов в равномерно-темперированном строе можно приблизительно выразить следующими дробями, полученными еще Гельмгольцем [9] и в дальнейшем несколько уточненными: 1/1; 89/84; 55/49; 44/37; 63/50; 295/221; 99/70; 442/295; 100/63; 37/22; 98/55; 168/89; 2/1.

В таблице 1 сравниваются интервальные коэффициенты для получения частот звуков чистого и равномерно-темперированного строев построением интервалов от тона до. Величина интервалов дана также в центах. Примечание Цент — одна из единиц для измерения звуковысотных интервалов. Один полутон равен 100 центам. Цент — логарифмическая единица; его величина, выраженная в единицах частоты — герцах, увеличивается от нижних частот к верхним. Так, один цент в области ля1 равен примерно 0,26 Гц, а в области ля = 0,13 Гц.

Как видно из таблицы 1, полутон в чистом строе в зависимости от его положения в октаве имеет разную величину. В равномерно-темперированном строе все полутоны равны.

Таблица 1

Ноты Чистый строй Темперированный строй Ошибка, %
отношение частот интервал, цент отношение частот интервал, цент
до 1,00000 0 1,00000 0 0,0
до# 1,04166 70 1,05946 100 1,7
реЬ 1,08000 112
ре 1,12500 204 1,12246 200 0,25
ре# 1,17187 274 1,18921 300 1,47
миЬ 1,20000 316
ми 1,25000 386 1,25992 400 0,8
фаЬ 1,28000 427
ми# 1,30208 455 1,33484 500 0,11
фа 1,33333 498
фа# 1,38889 568 1,41421 600 1,79
сольЬ 1,44000 631
соль 1,5000 702 1,49831 700 0,12
соль# 1,56250 773 1,58740 800 1,59
ляЬ 1,60000 815
ля 1,66667 883 1,68179 900 0,91
ля# 1,73611 954 1,78180 1000 2,63
сиЬ 1,80000 1016
си 1,87500 1088 1,88775 1100 0,7
доЬ 1,92000 1129
си# 1,95313 1159 2,00000 1200 0,0
до1 2,00000 1200

С помощью интервальных коэффициентов высчитаны частоты тонов малой октавы (4 тона), первой и второй октав (3 тона) равномерно-темперированного строя для двух эталонов частоты 440 и 435 Гц, см. таблицу 2. Для сравнения даны также и частоты тонов чистого строя (за точку отсчета взят тон до1 = 261,62 Гц).

Таблица 2

Ноты
Равномерно-темперированный строй
Чистый строй, Гц
ля1=440 Гц ля1=435 Гц
соль# 207,65 205,29
ля 220,00 217,50
ля# 233,08 230,43
си 246,94 244,13
до1 261,62 258,65 261,62
до# 277,18 274,03
ре1 293,66 290,33 294,32
ре#1 311,13 307,59 313,95
ми1 329,63 325,88 327,02
фа1
349,23
345,26
348,82
фа#1 369,99 365,79
соль1 391,99 387,54 392,43
соль#1 415,30 410,59 418,60
ля1 440,00 435,00 436,03
ля#1 466,16 460,87 490,54
си1 493,88 488,27 490,54
до2 523,25 517,31 523,20
до#2 554,36 548,06
ре2 587,33 580,65

Именно этот диапазон (соль-диез — ре2) или более узкий ля — ля1 настройщик фортепиано темперирует в первую очередь, и от правильной настройки этого диапазона зависит правильность настройки всего инструмента в целом.

Частоты тонов, выходящих за пределы таблицы, легко могут быть получены октавными ходами вверх или вниз с удвоением частоты при повышении на октаву и делением частоты вдвое при понижении на октаву (см. частоты звуков равномерно-темперированного строя в приложении). Действительные же частоты тонов, полученные после настройки инструмента, близки к табличным, но полного совпадения никогда не бывает по причинам, которые будут рассмотрены ниже.

Надо сказать, что, с музыкально-акустической точки зрения, и чистый, и равномерно-темперированный строй имеют существенные недостатки, выявляющиеся в процессе исполнения музыки. Благозвучие интервалов и аккордов чистого строя, их красота и сочность, которые высоко оцениваются музыкантами и слушателями, представляют в музыкальной практике исключение. Одни только чистые интервалы не всегда получаются даже на инструментах со свободной интонацией, не говоря уже о темперированном строе, в котором нечистое звучание аккордов уже заложено в системе настройки. И дело не только в квалификации исполнителя, совершенстве его интонационного мастерства. Теоретически невозможно исполнять одни чистые интервалы во всем диапазоне музыкального инструмента.

Поясним сказанное примерами. Подсчитаем разностные тона для чистого и темперированного аккорда. Возьмем, к примеру, мажорный аккорд ля1 — до-диез2 — ми2:440, 550 (=440 * 5/4) и 660 Гц (=440 * 3/2). Получим следующие разностные тоны: 550—440=110, 660—550 = 110 и 660—440=220 Гц. Таким образом, в приведенном чистом аккорде можно услышать разностные тоны 110 и 220 Гц. При небольшой неточности интонирования чистого аккорда появившиеся отклонения частот еще малозаметны. Высчитаем теперь разностные частоты того же аккорда, но составленного из темперированных тонов. Для ля1 оставляем ту же частоту 440 Гц, для до-диез2 — 554,4 (=440 * 1,26) и для ми2 — 659,26 (=440 * 1,4983) Гц. Соответствующие разностные тоны будут: 554,4—440 = 114,4 Гц, 659,26— 554,4 = 104,86 Гц и 659,26—440 = 219,26. Все три разностных тона имеют отличающиеся частоты, что и даст заметные на слух биения в аккорде.

Чистые аккорды можно слышать в игре квартетов смычковых инструментов, в многоголосии квалифицированных певческих ансамблей. Но во многих случаях в болыших хоровых ансамблях не придерживаются строго чистой интонации. Это особенно заметно в хоровом исполнении на радио. Каждый отдельный певец имеет индивидуальное представление о высоте тона и модулирует, кроме того, высоту звука вибрато. При этом сдвиг частоты достигает более полутона. В результате даже в унисонах существуют широкие полосы высот, которые в целом приводят к шумовому гудению, «клокотанию», и слушатель с трудом обнаруживает правильный тон. Нередко и дирижеры смотрят на такое нечистое исполнение как на неизбежное зло.

При пении интонационные отклонения, дающие биения не более 10 Гц, еще не обнаруживают особой шероховатости. Грубое, нечистое звучание, создающее впечатление «бурления», возникает тогда, когда частота биений достигает примерно 16 в секунду, что может восприниматься как низкий разностный тон. Определенные проблемы возникают и при исполнении музыки мелодического склада, для которой чистый строй считается наилучшим.

Нормальная высота настройки любого инструмента, ансамбля, хора — это частота ля1=440 Гц. Она определена стандартом. Это действительно так, и в отношении настройки инструментов с фиксированным звукорядом иных мнений не должно быть: пианино, рояли, аккордеоны, баяны, гитары и т. д. должны быть настроены в соответствии со стандартом. Но вот оказывается, музицирование в чистом или пифагорейском строе не может выполнить требования постоянства высоты ля1 440 Гц. В чем тут дело? Построим примеры ходов по чистым интервалам с периодическим возвратом к тону ля1. Возьмем такую последовательность интервалов:

Последовательность чистых интервалов.
Вычислим полученные частоты тонов. Если все интервальные ходы построены чистыми интервалами, то тон ля1 в верхнем примере оканчивается с частотой 434,57 Гц, а в нижнем — с частотой 445,5 Гц. Соответственно, на — 5,43 Гц ниже и 5,5 Гц выше нормы 440 Гц. Можно было бы привести другие примеры и убедиться в появлении все новых и новых значений частоты для тона ля1. С теоретической точки зрения, таких новых частот ля1 может быть получено бесконечное множество. Можно подобрать такие музыкальные примеры, в которых при чистом строе отклонения тона ля1 достигнут более плюс-минус полутона. Это обстоятельство, которое можно подтвердить экспериментальными измерениями частоты, должно учитываться в хоровой практике.

Если бы мы захотели найти место каждого чистого интервала в одной системе, то есть построенной от одной исходной частоты, то убедились бы, что это невозможно. Иными словами, ни музыкальный инструмент, ни певец не в состоянии в сколько-нибудь сложной музыке исполнить все интервалы произведения в чистом строе одной системы. В зависимости от последовательности ходов чистых интервалов встречающиеся одноименные тона по частоте будут различаться. Следовательно, исполнение музыки на инструментах со свободной интонацией чистыми интервалами возможно только с использованием множества систем чистого строя, когда из каждой такой системы берутся только один чистый интервал и его обращение.

В определенном смысле мы будем не очень далеки от истины, если скажем, что реально в настройке существует только равномерно-темперированный строй (или, по крайней мере, то, что приближается к нему). Действительно, ни один музыкальный инструмент не настроен полностью в системе пифагорова строя или чистого строя. Да, на инструментах со свободной интонацией музыкант берет чистые интервалы, но все эти чистые интервалы относятся не к одной какой-либо системе пифагорова или чистого строя, а ко многим системам, для которых частоты одноименных тонов не совпадают ни теоретически, ни практически (другое дело, что разница может и не быть большой). Музыкант играет отдельные чистые интервалы, относящиеся к разным системам. Только при игре в равномерно-темперированном строе частота исходного тона ля1 сохраняется при любых модуляциях из одной тональности в другую.

Однако исполнительство в чистом и в пифагоровом строях имеет все же и практическое значение в музыкальной практике сегодняшнего дня. Поэтому приходится решать, нужно ли требовать точного соблюдения высоты тона ля1 440 Гц? Как норма для настройки, такая высота тона может быть выдержана с необходимой точностью. Но если требовать при пении а саррелла соблюдения 440 Гц.во всех случаях, то это равносильно требованию петь, употребляя только равномерно-темперированные интервалы. Ни о каком благозвучии чистых интервалов в этом случае говорить не придется. Единственно, чего нужно добиваться,— это соблюдения общей средней высотьг ля1 в исполняемом произведении.

Иногда некоторые музыканты требуют настроить инструмент с фиксированным звукорядом, чистыми квинтами, забывая о том, что получающийся при этом строй является незамкнутым и осуществить такую настройку нельзя.

Каким же образом настройщик получает нужную в инструменте высоту тона? Основное средство — слуховой контроль биений. В качестве критерия настройки в унисон удобно использовать контроль числа биений в секунду. Обычно рекомендуется считать биения в течение, например, 10 с, но это не совсем точный метод, так как трудно различить дробные части биений. Лучше удается подсчет биений, если с помощью секундомера измерить время определенного числа биений, если, конечно, они не слишком часты. Существуют электронные метрономы с индикацией ритма световыми вспышками. С помощью такого метронома можно синхронизировать биения с частотой вспышек и по шкале метронома, предварительно отградуированной, получить отсчет числа биений. Механический метроном для этой цели непригоден, так как его громкие щелчки будут только маскировать биения. Слишком быстрые или, наоборот, слишком медленные биения контролировать трудно. Обычно считается, что точность счета достаточна при числе биений от одного за 10 с до нескольких биений за 1 с. При известной тренировке и соответствующем опыте настройщикам удается контролировать 5, 10 и даже 20 биений в секунду, но в таком случае биения не считают, а запоминают характер их звучания, то есть ту окраску звука, которую придают интервалу соответствующие биения.

Достаточно легко подсчитать биения и меньше двух в секунду, но не у любого инструмента это возможно, так как чем реже биения, тем длительнее должно быть звучание для их подсчета. Не все инструменты по своему принципу звукообразования обеспечивают достаточное для этой цели время звучания. Легко заставить звучать практически как угодно долго язычковый инструмент и очень точно настроить его, но подобного преимущества нет у фортепиано. Даже басовые струны, имеющие самое большое время звучания, находятся в колебании примерно 40—50 с у рояля и всего 20—25 с у пианино. Теноровые струны колеблются примерно 10 с, а самые короткие дискан-товые струны около 1 с. Фактически же пригодное для прослушивания время еще меньше, если учесть, что необходимо также слушать биения между обертонами, затухающими быстрее основного тона струны. Биения, которые для своего определения требуют времени больше, чем звучит струна, уже нельзя подсчитать с высокой точностью.

Мы теперь знаем, какие частоты должны излучать музыкальные инструменты, рассчитать это было делом сравнительно нетрудным. Более трудная задача состоит в обеспечении требуемой высоты тонов в процессе настройки. В технической литературе часто отсутствуют указания, как же достичь выполнения предложенных там рекомендаций практически. И не многие настройщики в состоянии правильно разъяснить, что же скрывается за теми обычными операциями, которые осуществляются при настройке музыкальных инструментов. К рассмотрению этих вопросов мы и приступаем в следующем разделе.

2. Физическая сущность настройки интервалов

Тоны определенной высоты получают посредством настройки интервалов с помощью контроля биений. Основные интервалы, используемые при настройке, – это прима (унисон), октава, квинта, кварта, большая и малая терции, большая и малая сексты, большая децима. Музыкальные звуки, как известно, сложны по своему составу, то есть содержат ряд гармонических составляющих, кратных по частоте основному тону. В этом нетрудно убедиться при помощи флажолетов. Если, например, слегка коснуться пальцем точно середины струны и после ее щипка сразу же снять палец со струны, мы явственно услышим вторую гармонику.

Если место касания расположено на одной трети длины струны, то подобным же образом получим ясно слышимую третью гармонику. Этот опыт наглядно показывает наличие множества простых тонов, составляющих сложный звук струны. Поэтому когда камертон имеет частоту, близкую к частоте первой гармоники, то есть основного тона струны, то биения возникают между этими двумя частотами. Возьмем другой камертон, близкий по частоте ко второй гармонике той же струны, – биения будут образовываться уже между звуком камертона и этой второй гармоникой и т. д. Так можно «прощупать» до десятка гармоник сложного звука. И везде, где в звуках интервала окажутся унисоны (примы) между какими-либо гармониками, эти унисоны при не совсем точной их настройке обязательно дадут биения. Поэтому наша задача будет заключаться в нахождении унисонов в интервалах, независимо от того, какие гармоники дают эти унисоны. Гармоники, создающие унисон, называют совпадающими, независимо от точности этого унисона. Если настраивать струну по камертону, то возникает один вид биений, а именно — между основными тонами струны и камертона. (Хотя в реальности, можно услышать и высокочастотные биения).

А что мы услышим, когда одну струну будем настраивать по другой в унисон? Здесь уже становятся заметными биения, как между первыми гармониками, так и между вторыми и третьими. Стоит слегка расстроить частоты совпадающих гармоник, как между ними возникнут биения с частотой, определяемой разностью частот этих гармоник. Сравним, например, гармонические ряды для струн, первые гармоники которых не совсем точно настроены, в единицах Гц:

440 880 1320 1760 439 878 1317 1756
Нетрудно подсчитать биения между соответствующими парами гармоник — они равны 1, 2, 3, 4 биений в секунду. Следовательно, одновременно должно быть слышно несколько видов биений. Внимательное вслушивание в слегка расстроенный хор струн или язычков подтверждает данный вывод. Обычно хорошо слышны два-три вида биений, различающихся между собой как по громкости, так и по частоте.

Естественно, что моменты синфазности для разных пар совпадающих гармоник приходятся на разное время. Если, например, первые гармоники в один момент времени находятся в антифазе, то они ослабляют друг друга, громкость их мала, и в этот момент времени лучше слышны совпадающие гармоники более высокого порядка, находящиеся в состоянии синфазности. Можно заметить даже как бы скачкообразное, на мгновение, повышение тона на октаву. Добавление к двум струнам третьей (в унисон) изменяет картину биений, они становятся как бы «размазанными», нечеткими; звучание трех струнного хора, таким образом, может замаскировать ошибки настройки.

Иногда слышны биения и в одной струне, что затрудняет настройку. Причин этого явления может быть много. Это — овальность поперечного сечения струны, неравномерность распределения плотности материала по длине, несколько различная в разные моменты времени плоскость колебаний (вращение струны при колебаниях), неплотная посадка конца рабочей части струны на штифт штега (деревянный брусок со штифтами, приклеенный к резонансовой деке) пианино или рояля, плохая обработка клангштабика (ребро отсечки струны) на чугунной раме — нечеткая линия отсечки струны, вызывающая изменение длины колеблющейся части струны при больших амплитудах, близкое совпадение одной из резонансных частот деки с частотой струны, что приводит к появлению биений и т. д. Эти биения устранить довольно трудно, замена струны не всегда помогает. Неустранимые биения могут появиться и в результате взаимодействия двух или трех струн. Это произойдет в том случае, если невозможно совместить по частоте все гармоники струн одновременно. Так мы добьемся устранения биений между первыми гармониками струн, но могут остаться при этом биения между другими гармониками, если их частоты не совпадут одновременно с совпадением первых гармоник. Причинами могут быть различная длина струн в хоре, различная жесткость материала керна, различный диаметр струн и др.

Проверка точности настройки струн в унисон клавишных и язычковых инструментов показывает, что абсолютно точного унисона не существует. Даже высококвалифицированные настройщики часто оставляют в унисонах десятые доли биений в секунду. Объясняется это невозможностью достижения идеального результата и тем, что расстройка сознательно допускается настройщиками для «оживления» звука. Незначительная, еле уловимая расстройка унисонов благоприятно сказывается на тембре звука, делает его ярче, выразительнее, полетнее. Но важно не перейти границу, за которой начинается плохая настройка. О точности настройки скажем в следующих разделах.

После настройки унисона обычно следует настройка октавы. Какие биения слышны в октаве? Мы знаем, что соотношение частот нот в октаве 1:2 (или 2:1, что то же самое), поэтому подходящим примером для октавы будут такие, например, два звука со следующими частотами гармоник, Гц:

 

440 880 1320 1760
880 1760 2640 3520
1 2 3 4

Самыми близкими частотами, между которыми могут возникать биения в октаве (при неточной настройке), как показывает данный пример, обладают вторая гармоника первого звука и первая гармоника второго звука, то есть гармоники с частотой 880 Гц.

Приведенные выше числовые примеры содержат интересную закономерность: в унисоне соотношение частот основных гармоник 1:1, и биения возникают между первой гармоникой одного звука и первой гармоникой второго звука (1 и 1). Далее, в октаве отношение частот 1:2, и биения возникают между первой гармоникой верхнего звука и второй гармоникой нижнего звука (1 и 2). Продолжая рассуждать таким образом, легко вывести правило, по которому, зная интервальный коэффициент, можно сразу сказать, между какими гармониками, составляющими интервал звуков, образуются биения. Надо только учесть, что большее число в интервальном коэффициенте соответствует номеру гармоники нижнего звука, а меньшее — номеру гармоники верхнего звука интервала.

Выпишем коэффициенты основных консонансных интервалов натурального звукоряда гармоник — именно они используются в настройке.

 

унисон октава квинта кварта терция б. терция м. секста б.
1:1 1:2 2:3 3:4 4:5 5:6 3:5

Последовательность расположения интервалов в натуральном звукоряде легко прослеживается, если записать в нотном обозначении гармоники, например, от ноты до большой октавы:

гармоники ноты
Гармоники ноты
Таким образом, в натуральном звукоряде интервалы располагаются в следующем порядке: унисон, октава, квинта, кварта, большая терция, малая терция, малая терция, большая сёкунда, большая секунда и т. д. Зная последовательность интервалов между гармониками, достаточно просто написать натуральный звукоряд от верхней и нижней ноты выбранного интервала и установить гармоники, образующие в этом интервале унисон. Покажем это на примере квинты (ре1 –ля1) и кварты (ре1 – соль 1):

Интервал Номера гармоник
1 2 3 4 5 6
квинта ля1 – ре1 ля1 ля2 ми3 ля3 до4 ми4
ре1 ре2 ля2 ре3 фа3 ля3
кварта соль1 – ре1 соль1 соль2 ре3 соль3 си3 ре4
ре1 ре2 ля2 ре3 фа3 ля3

Из таблицы наглядно видно, что в интервале квинты унисон образуется между второй гармоникой верхнего звука и третьей гармоникой нижнего звука, а в интервале кварты — между третьей гармоникой верхнего звука и четвертой гармоникой нижнего звука (в таблице для квинты — это ля2— ля2, для кварты — ре3— ре3). Тон ля2 называется тоном совпадения звуков ля1 и ре1 аналогично ре3— тон совпадения звуков соль1 и ре1. В других интервалах тоны совпадения устанавливаются таким же способом.

Вернемся еще раз к биениям обертонов. Предположим, например, что мы слушаем правильно настроенную темперированную квинту ре1 — ля1 с частотами основных тонов 293,66 и 440,00 Гц соответственно. Предположим для простоты рассуждений, что обертоны кратны основным тонам. Тогда получим следующие два гармонических ряда, Гц:

 

ля1 440 880 1320 1760 2200 2640 …Гц
ре1 293,66 587,33 880,99 1174,66 1468,32 1761,99 …Гц

Нетрудно заметить, что частота биений между второй гармоникой верхнего звука и третьей гармоникой нижнего звука будет равна 880,99 – 880=0,99 или округленно 1 Гц. Но биения дадут также четвертая гармоника верхнего звука с шестой гармоникой нижнего звука. Эти биения, хотя они и более слабые по сравнению с нижними биениями, будут достаточно хорошо слышны и иметь частоту 1761,99 – 1760 = 1, 99 или округленно 2 биения в секунду, то есть в два раза чаще. Если не представлять себе акустические процессы, происходящие при колебаниях струн в настраиваемом интервале, то легко ошибиться и принять за ориентир верхние биения, сводя их частоту к 1 биению в секунду. В итоге квинта будет темперирована неправильно.

Верхние более частые биения, в конечном счете, не только не мешают настройке, но и помогают более точно установить зону темперации интервала и величину темперации. Важно только уметь переключать на них внимание. Переключение необходимо на подходе к точной темперации интервала, когда нижние биения из-за их растянутости на фоне общего затухания тонов становятся более трудными для контроля, в то время как верхние биения очень четко слышны и нужно только оставлять их в два раза более частыми, по сравнению с частотой нижних биений. Ориентировке помогает и то обстоятельство, что верхние биения звучат на октаву выше (сравните частоту второй и четвертой гармоники ля1, а также третьей и шестой гармоники ре1 в вышеприведенном примере).

Что удивительно, – в популярных брошюрах, пособиях по настройке, авторы которых прекрасно знают настройку, ничего не говорится об этом важном для обучения моменте – «многоголосии биений», с которым неизбежно сталкивается любой начинающий настройщик, который только после многочисленных проб и ошибок, блужданий и неуверенности в овладении темперированием интервалов начинает понимать (но это не всегда бывает) роль и значение верхних биений в настройке квинт и кварт, начинает их использовать. Правило удвоения частоты для верхних биений легко запоминаемо, и если в среднем квинту надо темперировать по 1 биению в секунду, а кварту по 1,4 биения в секунду, то частота верхних биений в среднем будет соответствовать 2 биениям в секунду и 2,8 биений в секунду. Этот момент, кажется, является новым в теории настройки (но не в практике квалифицированных настройщиков, которые, однако, о нем не любят распространяться).

Полноправное введение верхних биений квинт и кварт в процесс настройки облегчит и ускорит овладение начинающими настройщиками техникой настройки. Это — прекрасная иллюстрация общеизвестного философского тезиса о том, что нет ничего практичнее хорошей теории. Мы уже знаем, что темперация — уход от чистых интервалов — сопровождается появлением биений. Как правильно выбрать необходимое направление темперации и частоту биений? Как посчитать биения?

Это нетрудно сделать, взяв за основу прослеженную выше связь числителя и знаменателя интервального коэффициента с номерами гармоник, дающих биения. При этом необходимо знать частоты первых гармоник (основных тонов), рассчитанные выше для равномернотемперированного строя с помощью интервального коэффициента 1,05946309. Общую формулу для подсчета биений выведем на примере квинты. В квинте частота третьей гармоники нижнего звука равна 3fн, где fн — частота основной гармоники нижнего звука, а частота второй гармоники верхнего звука — 2fв, где fв — частота основной гармоники верхнего звука. Отсюда определим частоту биений как разность 2fв – 3fн. Пусть мы хотим получить квинту с частотами первых гармоник 200,3 и 300 Гц (частоты выбраны лишь для примера и не соответствуют какой-либо реальной ноте). После подстановки получим: 2 х 300–3 х 200,3=600–600,9= – 0,9 биений в секунду. Знак минус перед результатом показывает, что чистый интервал должен быть уменьшен примерно на одно биение в секунду, как это необходимо для темперированной квинты. Обозначим частоту биений fб, тогда получим следующее выражение для подсчета биений в любых темперированных интервалах:

fб = mfв – nfн (9)
где fви fн– частоты основного тона верхнего и нижнего звуков соответственно (их берут из шкалы частот равномерно-темперированного строя); m и n – числитель и знаменатель интервального коэффициента, в котором первым поставлен верхний звук (например, в квинте 2:3, где m=2, n=3). [Интервальный коэффициент для интервала, в котором первый звук выше второго (интервал направлен вниз), есть величина, обратная коэффициенту для того же интервала, направленного от нижнего звука к верхнему].

При таком методе определения необходимого числа биений в интервалах положительное значение разности (знак +) покажет, что данный интервал шире соответствующего чистого интервала, а отрицательное значение (знак – ) будет указывать на то, что данный интервал уже чистого. Нет необходимости каждый раз делать подсчет числа биений темперированных интервалов в диапазоне ля – си1, так как их значения можно взять из таблицы ниже, где они приведены для стандарта высоты ля1 = 440 Гц.

Как можно судить по знакам перед числами биений в темперированных интервалах, приведенных в таблице ниже, три интервала – квинта, малая терция и малая секста – настраиваются суженными, остальные интервалы шире чистых. Число биений в секунду увеличивается с перемещением интервала вверх в области темперирования [областью темперирования считается тот участок звукоряда музыкального инструмента, в котором производится начальный этап настройки – темперирование интервалов] ля – ля1 от 12 до 24 для малой терции (числа биений округлены), от 9 до 18 для большой терции, от 1 до 2 для кварты, от 0,74 до 1,48 для квинты и от 10 до 20 для большой сексты. В середине рассмотренного диапазона округленные значения биений равны: 17 для малой терции, 12 для большой терции, 1,4 для кварты, 1,1 для квинты и 14 для большой сексты.

Повышение частоты биений в темперированных интервалах настроенного инструмента при перемещении интервалов вверх является следствием общего математического принципа получения темперированного строя. Отношение частот двух соседних тонов в равномерно-темперированном строе постоянно – это корень двенадцатой степени из 2.

Таблица 3

Нижний тон Малая терция Большая терция Чистая кварта Чистая квинта Большая секста Малая секста
ля до1

-11,87

до#1

+8,73

ре1

+0,99

ми1

-0,74

фа#1

+9,98

фа1

-13,86

ля# до#1

-12,58

ре1

+9,25

ре#1

+1,05

фа1

-0,79

соль1

+10,58

фа#1

-14,68

си ре1

-13,32

ре#1

+9,79

ми1

+1,12

фа#1

-0,83

соль#1

+11,21

соль1

-15,56

до ре#1

-14,12

ми1

+10,38

фа1

+1,18

соль1

-0,89

ля1

+11,87

соль#1

-16,48

до#1 ми1

-14,96

фа1

+11,00

фа#1

+1,25

соль#1

-0,94

ля#1

+12,58

ля1

-17,46

ре1 фа1

-15,84

фа#1

+11,66

соль1

+1,33

ля1

-1,00

си1

+13,33

ля#1

-18,50

ре#1 фа#1

-16,79

соль1

+12,35

соль#1

+1,41

ля#1

-1,05

до2

+14,12

си1

-19,60

ми1 соль1

-17,78

соль#1

+13,08

ля1

+1,49

си1

-1,12

до#2

+14,96

до2

-20,77

фа1 соль#1

-18,85

ля1

+13,86

ля#1

+1,58

до2

-1,18

ре2

+15,84

до#2

-22,00

фа#1 ля1

-19,96

ля#1

+14,68

си1

+1,67

до#2

-1,25

ре#2

+16,79

ре2

-23,31

соль1 ля#1

-21,15

си1

+15,55

до2

+1,77

ре2

-1,32

ми2

+17,79

ре#2

-24,69

соль#1 си1

-22,41

до2

+16,48

до#2

+1,87

ре#2

-1,40

фа2

+18,84

ми2

-26,16

ля1 до2

-23,74

до#2

+17,46

ре2

+1,98

ми2

-1,48

фа#2

+19,96

фа2

-27,72

ля#1 до#2

-25,16

ре2

+18,50

ре#2

+2,10

фа2

-1,58

соль2

+21,16

фа#2

-29,37

си1 ре2

-26,64

ре#2

+19,58

ми2

+2,24

фа#2

-1,66

соль#2

+22,42

соль2

-31,11

Разность частот в интервалах растет с перемещением интервалов вверх. Например, если частоты звуков ля есть 27,5; 55; 110; 220; 440 и т. д., то 55 — 27,5=27,5 (октава), 110 — 55=55 (октава), 220— 110= 110 (октава) и т. д. Продолжая рассуждение таким образом, легко убедиться в том, что если мы переносим вверх на октаву темперированный интервал, имеющий, скажем, 1 биение в секунду, то мы повышаем вдвое все частоты, определяющие этот интервал, и таким образом удваиваем и разности между этими частотами. Поэтому, например, кварта си – ми1 имеет 1,12 биений в секунду, а кварта на октаву выше си2 – ми2 — 2,24 биений.

Наши рассуждения сводятся к следующему: 1. Интервальный коэффициент (соотношение частот) — в равномерно-темперированном строе есть постоянная величина, не зависящая от места интервала в звукоряде. 2. Разность частот нот, составляющих одноименные интервалы, увеличивается с перемещением интервала вверх ровно в 1,05946309 при перемещении интервала на один полутон. 3. Разность частот между двумя гармониками тонов совпадения интервала есть единственный фактор, определяющий частоту биений в интервале. 4. Число биений в любом заданном темперированном интервале увеличивается пропорционально частотам тонов, составляющих интервал.

Следует запомнить также два более простых и конкретных правила при перемещении интервала на октаву вверх: а) разность частот тонов, составляющих этот интервал, удваивается; б) число биений в этом интервале тоже удваивается. В соответствии с приведенными правилами можно подсчитать необходимую частоту биений в любых интервалах и в любом месте музыкального звукоряда, а формула (9) позволяет определить и направление темперации интервала — сужение или расширение соответствующего чистого. Таким образом, любой тон можно настроить по любому интервалу: октаве, кварте, большой и малой терциям и большой сексте. (Применение диссонирующих интервалов в настройке – экзотика). Например, если верхние тона указанных интервалов уже настроены, то нижний тон настраивают по выбранному интервалу, устанавливая необходимое число биений, расширяя или сужая чистый интервал.Выбор интервала для настройки определяется легкостью и точностью настройки.

Рассмотрим, какую точность обеспечивают пригодные для настройки интервалы. Возьмем для этого шкалу частот, построенных по соотношениям натурального ряда чисел (началом будет нота до1).

Показатель
Название ноты и интервала
до1

унисон –

миЬ1

терция м.

ми1

терция б.

фа1

кварта чистая

соль1

квинта чистая

ля1

секста б.

Частота, Гц 261,62 313,95 327,02 348,82 392,43 436,03
соотношение

частот

1:1 5:6 4:5 3:4 2:3 3:5

Настройка натуральных интервалов в принципе не отличается от настройки темперированных. Разница лишь в отсутствии в натуральных интервалах биений, но как в том, так и в другом случае контролируются биения между гармониками в области тона совпадения звуков интервала. Поэтому выводы в отношении точности настройки пригодны как для чистых, так и темперированных интервалов.

При совершенно точной настройке чистого интервала биений не должно быть. Допустим, тон до1 нужно настроить в малую терцию по тону ми-бемоль1 , в большую терцию — по тону ми1, в кварту — по тону фа1, в квинту — по тону соль1, в большую сексту — по тону ля1 и в октаву — по тону до2. Допустим, для чистых интервалов частота тона до1 выбрана 261,62 Гц. Какие появятся биения в этих интервалах, если частоту тона до1 понизить всего на 0,1 Гц, то есть до 261,52 Гц. В соответствии с формулой (9) в перечисленных интервалах возникнут биения следующих частот, Гц:

 

в малой терции 5х313,95-6х261,52=0,63
в большой терции 4х327,02-5х261,52=0,48
в кварте 3х348,82-4х261,52=0,38
в квинте 2х392,43-3х261,52=0,30
в большой сексте 3х436,03-5х261,52=0,49
в октаве 1х523,24-2х261,52=0,20

Мы видим, что наибольшее влияние расстройки нижнего тона интервала на 0,1 Гц сказывается на малой терции и наименьшее — на октаве. Необходимо теперь оценить схепень заметности на слух расстройки того или иного интервала (о точности настройки речь будет впереди), но нам здесь потребуется практически достижимая точность в настройке прим.

По данным исследований, известных из литературы [10], вполне допустимая ошибка настройки примы в среднем регистре составляет всего 2—3 цента. В середине области темперирования два цента со-ставляют примерно 0,4 Гц, то есть изменение в приме частоты одного из тонов на 0,4 Гц вызовет изменение биений на ту же величину и будет заметно на слух. Хотя мы рассматриваем настройку не примы, а других интервалов, биения образуются между такими гармониками, интервал между которыми составляет именно приму, и поэтому вполне оправдано использование данной ошибки настройки — 0,4 Гц.

Сравним теперь заметную на слух ошибку настройки с величиной биений, возникающих в чистых интервалах при расстройке нижнего тона до1 на 0,1 Гц. Малая частота биений в интервалах октавы и квинты приведет к тому, что данная величина расстройки не контролируется с помощью этих интервалов. Кварта — более чувствительный к данной ошибке интервал, ее биения уже заметны на слух. Но самыми чувствительными в данном примере интервалами оказались малая терция, большая секста и большая терция. Конечно, различная острота слуха у разных настройщиков и тщательность выполнения настройки могут несколько сдвинуть в ту или иную сторону границу разделения интервалов на «чувствительные» и «нечувствительные», но в любом случае остается общая закономерность влияния величины расстройки основного тона на число биений в разных интервалах. Последнее зависит только от физических параметров колебательных процессов, а не от субъективного восприятия их.

Подсчитаем теперь точность настройки тона до1 — по различным интервалам при условии, что в любых интервалах слышны изменения биений на 0,4 Гц. Для этого формулу (9) перепишем относительно частоты нижнего звука интервала:

fн = (mfв – fб):n (10)
где fн — частота нижнего звука, fв — частота верхнего звука, fб — частота биений, m — номер гармоники верхнего звука, n — номер гармоники нижнего звука. Подставив числовые значения в формулу (10), получим частоту до1 настроенного по разным интервалам, Гц:

 

Интервал Расчёт Погрешность
м. терция (5х313,95-0,4):6=261,56 0,06 Гц или 0,023%
б. терция (4х327,02-0,4):5=261,53 0,09 Гц или 0,034%
кварта (3х348,82-0,4):4=261,51 0,11 Гц или 0,042%
квинта (2х392,43-0,4):3=261,49 0,13 Гц или 0,050%
б. секста (3х236,03-0,4):5=261,54 0,08 Гц или 0,031%
октава (1х523,24-0,4):2=261,41 0,21 Гц или 0,080%

Расположив интервалы в порядке уменьшения относительной погрешности настройки, мы увидим, что наименьшую погрешность дают малая терция, большая секста и большая терция:

 

октава квинта кварта б. терция б. секста м. терция
0,08% 0,05% 0,042% 0,034% 0,031% 0,023%

Терции и сексты очень чутко реагируют на малейшие отклонения от правильной установки высоты интервалов. Наименьшую точность настройки дают интервалы октавы, квинта и кварта. Поэтому применять интервал октавы при темперации не рекомендуется: чем больше октавных ходов, тем больше ошибок.

Влияет ли на точность настройки интервала порядок настройки его звуков: нижний после верхнего или наоборот? Мы только что установили, что чем выше совпадающие гармоники, по биениям которых выполняют настройку, тем точнее она должна быть: самый точный интервал — малая терция — образует приму между четвертой гармоникой верхнего звука и пятой гармоникой нижнего звука, и это обеспечивает наибольшую «чувствительность» интервала. Другими словами, точность настройки обеспечивается гармониками более высоких номеров, которые принадлежат нижнему звуку интервала. В качестве примера возьмем интервал квинты с частотами 220 и 330 Гц и построим от них гармонические ряды:

 

220 440 660 880
330 660 990 1320

Сузим интервал до появления 1 биения в секунду, повысив нижний звук либо понизив верхний; в зависимости от этого получим два варианта:

 

220,33 440,66 661 881,32
330 660 990 1320

Здесь одно биение, но 330 — 220,33 = 109,67 Гц, или:

 

220 440 660 880
329,5 659 988,5 1318

В этом случае в квинте также одно биение, однако разница частот первых гармоник несколько другая: 329,5 — 220= 109,5 Гц. Налицо парадокс: интервал один и тот же, в обоих случаях он сужен до появления одного биения, а разница частот первых гармоник различная, в зависимости от того, повышали ли нижний звук или понижали верхний: 109,67 Гц ? 109,5 Гц. Казалось бы, можно теперь утверждать, что при настройке интервала изменением нижнего звука повышается «чувствительность» интервала к ошибкам.

Парадокс перестает быть парадоксом, как только мы заметим, что в приведенных выше гармонических рядах интервалы в обоих случаях близки, но не одинаковы по абсолютной высоте основных гармоник: нижний звук имеет в одном случае частоту 220,33 Гц, а во втором — ровно 220; аналогично дело обстоит и со вторым звуком. Мы уже знаем, что разность основных частот звуков, образующих интервал, повышается с передвижением интервала снизу вверх. Это и есть, оказывается, причина появления разницы в частотной ширине интервалов в нашем случае. Пересчетом легко показать, что точность настройки интервала не зависит от очередности настройки составляющих его звуков.

Выше было доказано, что большую точность настройки можно получить, используя малые и большие терции и большие сексты. Но легко ли работать с такими интервалами и одинаково ли хорошо слышны в них биения? И тут оказывается, что чем больше интервал приемлем для точной настройки теоретически, тем труднее его настраивать. Действительно, интенсивность гармоник, как правило, уменьшается с ростом номера, по крайней мере, в среднем диапазоне большинства музыкальных инструментов, с которого начинается настройка. Со снижением интенсивности гармоник снижается интенсивность и биений, которые необходимо слушать. Следовательно, если ряд интервалов построить по порядку нарастания легкости их настройки, получим ряд, обратный ряду, в котором интервалы следуют по порядку обеспечения ими точности настройки тонов: труднее всего настраивать малыми терциями и легче всего октавами, не считая прим. Получается замкнутый круг: легко настраивать октавами, квинтами и квартами, но точность, получаемая с их помощью, невелика; большую точность обеспечивают большие и малые терции и большие сексты, но начинать с них настройку трудно.

Проблема на практике решается просто. С помощью легких для настройки интервалов октав, квинт и кварт делают приближенную, начальную настройку, а окончательную, точную — терциями и сек-стами. К сожалению, в учебной литературе для настройщиков настройка по терциям и секстам зачастую не освещается. Обычно предлагается настраивать только по квинтам, квартам, октавам, а иногда вообще рекомендуется обходиться только квинтами и октавами. На начальном этапе овладения настройкой это может быть в какой-либо мере оправдано, поскольку легче оперировать квинтами, квартами и октавами, но качество настройки при этом оставляет желать много лучшего. Кроме того, при настройке квинтами и квартами очень легко незаметно перейти из зоны сужения интервала в зону расширения. Правда, у интервалов, обеспечивающих высокую точность настройки, есть свой недостаток, заключающийся в трудности контролирования их из-за большого числа биений в единицу времени. Прямой счет здесь невозможен, и приходится запоминать общий характер биений, их тембр.

Человеческое ухо воспринимает биения в довольно широком диапазоне — от 0,01 (1 биение за 80— 100 сек.) до 400 в секунду (это, естественно, проверялось не на фортепиано) [6]. В этом диапазоне биения придают интервалам различную степень консонансности. До разницы частот звуков интервала в 4 Гц биения легко прослеживаются и каждое биение воспринимается в отдельности. Установлено, что ухо наиболее чувствительно именно к этому изменению частоты. В области частот от 5 до 20 биений в секунду отдельные биения воспринимаются с трудом, а характер их изменяется незначительно. В области 20 – 60 биений в секунду характер биений резко меняется, звук интервала становится резким, грубым, диссонансным. Наконец, с увеличением числа биений (выше 60) их различать все труднее. Выше 400 биений в секунду они не воспринимаются вообще. Биения, используемые при настройке терций и секст, в области темперирования не превышают 20—24 в секунду.

В процессе настройки применяются мелодические и гармонические интервалы, но их роль различна и определяется возможностями установки звуков интервала при их последовательном или параллельном проигрывании. Гармонические интервалы используют при настройке непосредственно по биениям, но при значительном нарушении настройки, то есть после замены струн на инструменте или когда он долго не настраивался, а также при необходимости изменить общую высоту строя и т. д., использовать только гармонические интервалы не рекомендуется. Тут не обойтись без мелодических интервалов.

Настройщику достаточно уметь сольфеджировать основные интервалы: октаву, квинту, кварту, большую терцию и большую сексту. Эти интервалы обычно запоминают по двум начальным тонам какой-либо популярной мелодии песни. Например, начало песни «Вечер на рейде» В. Соловьева-Седого: «Спо-емте, друзья…» — октава; начало песни «Дороги» А. Новикова: «Эх,—дороги…» — квинта; начало «Песни о Родине» И. Дунаевского: «Широ — ка страна моя родная…» — кварта; начало народной песни «По — за-растали стежки-дорожки…» — б. терция и, наконец, большая секста начало романса А. Варламова «Красный сарафан»: «Не — шей ты мне, матушка…».

Процесс настройки условно можно разделить на четыре этапа: 1) установка мелодического интервала. Задача этого этапа— ориентировочная установка интервала по мелодическому рисунку. При достаточно твердо заученной мелодии интервала, то есть при правильном его сольфеджировании, эта задача особых затруднений не вызывает. Кроме того, не установив мелодический контур интервала, невозможно приступить к дальнейшей настройке по биениям. При неправильном сольфеджировании интервала создается опасность попасть в какой-либо другой интервал с другим числом контролируемых биений и свести работу на нет. Настройщик не должен недооценивать роль этого этапа;

2) нахождение зоны темперации. Зона темперации — это зона сужения или расширения интервала, в которой настройщик темперирует в соответствии со строем интервал, оперируя количеством би-ений в секунду как критерием правильности настройки. В двенадцатиступенном (по зонной теории слуха—двенадцатизонном [11]) равномерно-темперированном строе интервалы — квинта, малая терция и малая секста сужаются, то есть звуки темперированного интервала ближе друг к другу, чем звуки чистого интервала. Наоборот, при темперации расширяется кварта, большая терция, большая секста, малая септима (этот интервал редко применяется в настройке). Следует сначала настроить интервал чисто, затем сузить или расширить интервал до появления биений в нужной зоне. На этом этапе возможны ошибки в определении направления темперации, особенно при настройке квинты или кварты. Здесь имеется опасность перейти через нуль биений и попасть из зоны сужения в зону расширения, и наоборот. Характер биений при этом для слуха будет неизменным. Второй этап непосредственно переходит в следующий:

3) точная настройка интервала. Этот этап самый трудоемкий и продолжительный по сравнению с другими. Сюда входит не только создание в интервале нужного количества биений, но и контроль правильности настройки тонов интервала по биениям в других интервалах, то есть сопоставление с ранее настроенными тонами. От качества выполнения этих работ непосредственно зависит качество настройки;

4) общий контроль правильности настройки всего диапазона, то есть проверка правильности настройки интервалов во всех октавах, взаимная настройка различных октав по отношению друг к другу и устранение возможных неточностей. Нередко при чисто звучащих октавах остаются биения в интервалах в две, три и четыре октавы. Если при этом устранить биения в интервалах, например, в две октавы, то останутся биения в интервалах в одну, три и четыре октавы, то есть качество настройки в некоторой степени зависит от того, каким интервалом (в одну, две, три или четыре октавы) делается проверка. Чем больше негармоничность обертонов струн, тем больше может быть несоответствие в чистоте настройки двойных, тройных и учетверенных октав. О влиянии негармоничности на настройку более подробно будет сказано ниже.

Как уже говорилось, деление процесса настройки на четыре этапа является условным и необходимо только для облегчения понимания сущности процессов. В практической работе различные этапы могут накладываться один на другой, протекать иногда одновременно, а иногда частично или вообще отсутствовать. Например, если инструмент настраивался недавно (или он был мало расстроен), необходимость в первом этапе (установка мелодического интервала) отпадает, поскольку темперированные интервалы находятся в нужной зоне темперации и требуется уточнить число биений в интервалах. Настройка и контроль интервалов, по существу, проводятся одновременно.

3. Планы настройки и контроль

Под планом настройки обычно подразумевается принятая последовательность настройки тонов в области темперирования (середина звукоряда). Некоторые настройщики считают, что настройка краев диапазона не является простой операцией настройки по октавам, а есть продолжение темперирования всего звукоряда. Таким образом, под планом настройки тонов звукоряда музыкального инструмента следует понимать целесообразную последовательность настройки и контроля всех тонов звукоряда. План настройки области темперирования является составной частью общего плана настройки инструмента.

В практике встречаются многочисленные разновидности планов, имеющих те или иные преимущества и недостатки. Выбор конкретного плана настройки зависит от многих факторов: от вкуса и опыта настройщика, от физического состояния инструмента, периодичности предыдущих настроек, трудоемкости и требуемой точности настройки и т. д., но все планы настройки должны удовлетворять определенным требованиям. Укажем здесь только некоторые из них, позволяющие оценить тот или иной план настройки.

1. Равномерное распределение «ненатуральности» по всем основным интервалам, предусматриваемое самим термином «равномерная темперация». Это значит, что нельзя, например, «загрязнять» терцию для лучшего звучания квинты, как это часто делают при настройке по квинтам неопытные настройщики. Все основные интервалы, используемые в настройке, должны иметь минимально необходимую частоту биений. При правильной настройке наблюдается равномерное изменение частоты биений при полутоновом следовании одноименных интервалов.

2. План настройки не должен состоять из одних изолированных интервалов. Целесообразный план настройки предусматривает сведение к минимуму количества тонов, которые настраиваются только по одному интервалу. Настройка тона по одному интервалу не дает необходимой точности: трудно без каких-либо приборов точно отсчитать частоту биений, кроме того, сам отправной звук настраиваемого интервала имеет ту или иную погрешность.

Последовательность настройки должна обеспечивать наиболее раннюю возможность проверки настраиваемого звука большим числом контрольных интервалов: квинт, кварт, терций и секст. При этом интервалы между ранее настроенными звуками и настраиваемым звуком должны как бы ограничивать этот звук, контролируя его сверху и снизу. Особенно удобны для проверки интервалы, имеющие примерно одинаковое число биений с вновь настраиваемым звуком, либо отличающиеся в два раза, чтобы биения в контрольных интервалах легко сопоставлялись на слух, так как легче оценить идентичность частот биений, чем заметить разницу частот в дробное число раз. Из данного правила также следует недостаточность контроля настройки одними квинтами и квартами, так как при этом значительный начальный участок работы будет состоять из настройки изолированных интервалов и вкравшуюся вначале ошибку удастся обнаружить лишь в конце настройки.

Классический план включает не только настройку квинтами и квартами, но также предусматривает и использование малых и больших терций и секст. Профессиональные настройщики широко практикуют в области темперирования взаимный контроль интервалов: правильность больших терций проверяют последовательностями квинт и кварт, а последние проверяют последовательностями больших и малых терций.

3. План настройки должен обеспечивать минимальное перемещение вирбелей (колков), минимальное число перестановок ключа с одного вирбеля на другой при настройке фортепиано или минимальное число возвратов к одной и той же ноте вообще при настройке музыкальных инструментов. Требование в особых пояснениях не нуждается, так как ясно, что оно связано с трудоемкостью настройки и с сохранением стабильности строя и звуковых качеств инстру ментов.

4. Область темперирования не должна превышать октавы. Это требование уже было обосновано ранее. Напомним, что при расширенной области темперирования, то есть охватывающей до девятнадцати звуков, часть ходов приходится делать октавами, а эти интервалы, как уже сказано, являются наименее точными при кажущейся легкости настройки. В результате не обеспечивается необходимая точность настройки и возрастает трудоемкость. Перечисленные требования в основном относятся к инструментам с фиксированным звукорядом равномерно-темперированного строя, которые наиболее трудоемки в настройке и требуют основательного изучения теории и большой тренировки.

Мы уже установили роль и значение основных видов интервалов в настройке зоны темперирования. Существуют еще два обстоятельства, связанные с построением планов настройки. Это — высотное положение области темперирования и общее направление ее настройки (преимущественное направление вверх или преимущественное направление вниз).

Область темперирования при настройке фортепиано обычно ля — ля1 при настройке язычковых инструментов – ми1 – ми2. Расположение этой области в среднем регистре оправдывается тем, что здесь легче всего слышны биения и что именно в среднем регистре ухо наиболее чувствительно к изменениям частоты, а также относительно проще техника настройки.

Однако небольшие сдвиги области темперирования возможны. Так, в практике американских настройщиков применяются области темперации фа – фа1 и ми — ми1. Такое смещение имеет определенный смысл: при сдвиге области, например, на октаву вниз биения во всех интервалах становятся вдвое реже и, следовательно, проще настраивать такие чувствительные интервалы, как терции и сексты. Кроме того, в фортепиано более низкие струны имеют более продолжительное время звучания, что также помогает в настройке. Но в конечном счете принятие для настройки того или иного высотного положения области темперирования зависит от привычки и вкуса настройщика.

Настройщику клавишных инструментов полезно иметь номограмму, представленную на схеме 14 [12] и составленную для диапазона ля — си1, в котором обычно начинают темперирование.

биения в интервалах
На горизонтальной оси графика обозначены нижние тоны темперированного интервала. Каждая кривая соответствует определенному интервалу (малая терция, большая секста и т. д.). По вертикальной оси определяют абсолютную величину числа биений. Если, например, нужно узнать, какая частота биений должна быть в темперированном интервале ми1 – соль#1, представляющем собой большую терцию, необходимо найти на горизонтальной оси ноту ми1, по вертикальной линии дойти до пересечения с кривой «большая терция», на этом пересечении обозначена нота соль#1, и от точки пересечения по горизонтали достичь вертикальной оси, на которой мы и найдем искомую частоту биений. Знак + на кривой обозначает, что в данном случае биения должны прослушиваться в зоне расширения интервала, знак — дает нам понять, что интервал например, малая терция, темперируется в зоне его сужения.

Приведем пример плана настройки и темперации диапазона ля — ля1 довольно типичного для области темперирования.

Настройку начинают с точной установки по камертону унисона ля1 и октавы ля, обращая внимание на точность настройки чистой октавы, так как от этого зависит вся последующая работа по темперации. Трудность заключается в том, что октава может быть настроена с большей или меньшей ошибкой, но по звучанию самого интервала октавы это бывает трудно установить. Безупречной настройки октавы можно добиться только с помощью привлечения поверочного теста — кварты с ее обращением — квинтой и малой терции с ее обращением — большой секстой. Из таблицы биений, видно, что частота биений в нижней кварте ля — ре1 равна частоте биений в верхней квинте ре1 — ля1, то есть примерно одному биению в секунду. Ухо с большой точностью может оценить равенство чисел биений.

Допустим, октава широкая. В этом случае, считая априори средний тон ре1 настроенным правильно, в верхней квинте будет мало биений, а в нижней кварте — наоборот, много. Если же попытаться тон ре1 немного поднять, то можно получить правильную квинту, но и слишком широкую нижнюю кварту. Настроив правильно нижнюю кварту — не получим правильную верхнюю квинту. Допустим теперь, что октава несколько сужена. Тогда верхняя квинта будет иметь слишком большое количество биений и будет чрезмерно сужена, а нижняя кварта, наоборот, будет иметь почти чистую настройку. И в том и в другом случае, правильно настраивая один из интервалов, будем ухудшать другой.

Таким образом, когда не удается уравнять число биений в паре нижняя кварта — верхняя квинта изменением высоты среднего общего тона, то это значит, что сама октава настроена неправильно. Аналогичные рассуждения можно проделать и для другой пары интервалов — нижняя малая терция — верхняя большая секста. С той только разницей, что в нижней малой терции интервал уже чистого, а в верхней большой сексте шире чистого интервала. Первоначальную настройку унисона, октавы, квинты и кварты производят до тех пор, пока не достигнут необходимого равенства частоты биений в нижней кварте и верхней квинте. Только в этом случае октава будет настроена точно.

Дальнейшие ходы отличаются большим разнообразием; приведем некоторые из них. Настраиваем тон ми1 как кварту от ля1 с числом биений 1,48 и как квинту от ля с числом биений 0,74 (в два раза меньше). Убедившись в правильности настройки ля — ре1 – ми1 – ля1 начинаем настройку, например, тона си в кварту от тона ми1 и в малую терцию — от ре1; соответствующие числа биений 1,12 и 13,32. Тон си потом еще придется уточнить, поскольку на слух отсчитать 1,12 и 13,32 биений трудно и здесь относительно велика возможность неточной настройки. От си настроим квинту вверх фа#1. Этот тон уже можно контролировать по ре1 и ля, составляющим с ней большую терцию и большую сексту с 11,66 и 9,98 биений в секунду соответственно. На этом этапе появляется возможность повторного уточнения правильности настройки тонов си и фа#1. Последовательность настройки всех рассмотренных тонов (всего 6) приведена в следующем нотном примере, в конце которого дана последовательность интервалов, служащая для контроля. Пустой овал (целая нота) обозначает настраиваемый тон, зачерненный овал — настроенный (контрольный) тон интервала.

начало настройки
Числа под интервалами показывают числа биений, которые, как можно заметить, постепенно увеличиваются слева направо. Если при указанной последовательности проигрывания число биений будет плавно возрастать, то это будет служить одним из признаков того, что интервалы настроены правильно. Следует иметь в виду, что данный признак необходим, но недостаточен. Для проверки следует применять и другие приемы контроля. Остальные тоны по данному плану могут быть настроены в порядке, приведенном в нотном примере 7.

первый вариант
После одиннадцатого хода наступает возможность проверки настройки темперации с помощью трех больших терций: ля — до#1, до#1 – фа1 и фа1 — ля1, которые дают соответственно 8,73; 11,00 и 13,86 биений в секунду. Взятые последовательно снизу вверх терции должны давать плавно возрастающие числа биений. В заключение настраивают тоны до1 и соль1. Лучшим контролем правильности темперации является проигрывание последовательности больших и малых терций снизу вверх. При равномерной темперации частота биений в терциях плавно увеличивается.

Область темперирования иногда рекомендуется настраивать с двух сторон, например, начать с тона ля малой октавы и идти квинтами и квартами вверх. Затем, пройдя половину зоны темперации, начать настраивать интервалы уже в нисходящем порядке от ля1. Считается, что таким путем уменьшается опасность накопления ошибок настройки на отдельных нотах

второй вариант
Преимущество этого плана настройки по сравнению с первым в том, что восьмой по счету тон соль1 настраивают в кварту по одному из наиболее точно настроенных ранее тонов ре1 и таким образом исключают накопление ошибок при последовательной настройке тонов от ля до до#1. После настройки тонов соль1, до1, фа1 появляется возможность проверки круга из больших терций. На этом этапе заранее устраняются ошибки в настройке всех предыдущих тонов и оставшиеся тоны соль#1, ре#1 и ля#1 для своей настройки располагают большим количеством контрольных интервалов. Здесь уместно сделать несколько замечаний. 1. Любой план можно читать с конца: настройку можно делать и в прямом и в обратном направлении. 2. Выбор конкретного плана настройки области темперирования —дело индивидуальное, но желательно применять постоянно один и тот же план, постепенно изучая его и добиваясь совершенства исполнения. 3, Нужно отметить, что сложные планы на первых порах не будут способствовать качеству настройки у начинающего настройщика. Такие планы требуют развитых профессиональных навыков настройки более трудных интервалов — терций и секст.

Если настройщик имеет достаточный опыт или если инструмент расстроен незначительно, то первым этапом может быть настройка круга больших терций, включающих ноты ля — до#1 — фа1 — ля1 . Однако и здесь необходимо быть уверенным в том, что октава ля — ля1 настроена точно. В следующем нотном примере приведен один из планов темперации (план Б. Голубева), в котором многие тоны настраиваются ходами по большим терциям и поэтому для начинающих он несколько труден:

третий вариант
Мы уже убедились, что настройка октавы, а одновременно квинты и кварты в пределах октавы позволяет с высокой точностью настраивать эти интервалы. Существуют планы настройки области темперирования, в которых каждый ход сопровождается взаимопроверкой октавы, квинты и кварты. Такие планы по необходимости охватывают области больше одной октавы, их можно рекомендовать для отработки точности настройки октав, квинт и кварт. Пример подобного плана дает Г. К. Богино [13] (нотный пример 10).

четвёртый вариант
различные варианты
В нотном примере 11 приведено еще несколько планов настроек области темперирования, которые можно использовать в основном для фортепиано, язычковых инструментов. В любом из этих планов эффективным средством контроля является последовательное проигрывание больших и малых терций.

По окончании настройки области темперирования, то есть когда произведена темперация звуков по меньшей мере одной октавы, переходят к темперации крайних регистров. Некоторые основные приемы настройки пригодны и здесь: начинают с приближенной настройки по октавам, квинтам и квартам и далее с помощью больших терций и секст добиваются необходимой точности. В нижнем регистре особенно полезно использовать большие децимы (большие терции через октаву) и большие децимы через одну и две октавы. Биения в децимах хорошо прослушиваются, и последовательная проверка децим в восходящем и нисходящем порядке позволяет с большой точностью выявлять все неравномерности. Большая децима может быть использована почти во всем звуковом диапазоне, кроме самых крайних трех-пяти дискантных тонов. Настройка октав в самых нижних басах может быть облегчена проигрыванием контрольных последовательностей терцдецим (октава плюс секста).

В большой октаве хорошо слышны биения в увеличенных квартах (тритонах), и для проверки правильности настройки октав на данном участке диапазона целесообразно использовать проверку последовательностями увеличенных кварт, следя за плавностью увеличения биений с повышением интервалов. Настройка нижнего регистра с привлечением терций, секст, децим и терцдецим особенно бывает полезной, когда басовые струны сами по себе имеют биения, мешающие настройке.

Дискантовые струны тоже нередко звучат с биениями, более или менее ярко выраженными. В этом случае, как рекомендует Г. К. Богино, можно использовать октаву с квинтой в середине или настраивать двумя последовательными квинтами: например, настраиваются квинты ре1 — ля1 и ля1 — ми1, при этом ми1настраивается по ранее настроенному ми2, а общий для обеих квинт звук ля2 устанавливается затем по ре1 и ми1. Закончив настройку инструмента, необходимо убедиться в ее правильности с помощью специальных приемов контроля. Часть приемов аналогична приемам, используемым при настройке и контроле в области темперирования. Другие приемы связаны с контрольными интервалами, превышающими октаву. Их можно применять для проверки настройки клавишных, язычковых и некоторых других инструментов.

Контрольные приемы можно условно разбить на две группы. Приемы первой группы основаны на последовательном проигрывании интервалов, приемы второй группы — на сопоставлении биений в разных интервалах. Сущность приемов первой группы заключается в сравнении характера биений в одноименных интервалах, проигрываемых последовательно в восходящем или нисходящем порядке: частота биений должна постепенно увеличиваться при равномерном перенесении интервала вверх по звукоряду. Исключение составляют унисоны и октавы, в последовательностях которых контролируется как раз отсутствие заметных биений. Наиболее эффективно проигрывание последовательностей следующих интервалов: больших терций, больших секст, квинт, кварт, больших децим (также через одну и две октавы), больших терцдецим, малых терций, октав, двойных и тройных октав. Не все из этих интервалов одинаково хорошо прослушиваются на краях музыкального диапазона из-за понижения чувствительности уха к самым низким и самым высоким частотам.

Интервалы, имеющие в среднем регистре большую частоту биений — большие и малые терции и децимы, большие и малые сексты и терцдецимы, в левой части тенорового регистра и в басовом регистре имеют меньшее число биений — в два раза с каждым октавным понижением. Поэтому именно их целесообразно привлекать как контрольные последовательности при проверке правильности настройки октав левой половины диапазона. В хорошо настроенном инструменте одноименные интервалы, которые проигрываются в хроматической последовательности, на слух должны обладать схожим характером звучания, плавно меняющимся от одного регистра к другому. Последовательность чередования интервалов дана в нотном примере 12:

контроль интервалами
Настройку проверяют и аккордами: мажорными и минорными трезвучиями, а также их обращениями. Здесь надо хорошо разбираться в характере звучания каждого вида трезвучия. Этот способ проверки правильности настройки требует определенного опыта.

Во второй группе контрольных приемов сравниваются между собой разноименные интервалы по признаку равенства в них биений. Как уже говорилось выше, наиболее удобной парой интервалов для среднего, верхнего и части нижнего регистров является нижняя кварта и верхняя квинта, составляющие октаву. Способ проверки состоит в том, что биения нижней кварты сравниваются с биениями верхней квинты, эти биения должны быть равными по частоте. Действительно, из таблицы биений видим, что в октаве, например, ля — ля1 кварта ля — ре1 имеет 0,99 (то есть почти 1), и квинта ре1 — ля1 — 1,0 биение в секунду. Точно так же биения в кварте си — ми1 и квинте ми1 — си1 равны 1,12 в секунду. Этот прием нами был уже использован ранее при настройке области темперирования. Интересно отметить следующее. При установке октав по парам интервалов: нижняя кварта — верхняя квинта в левой части звукового диапазона фортепиано может быть использован факт чистого, почти без биений, звучания этих интервалов. Настройке хорошо помогает тембровая характерность звучания практически чистых квинт и кварт, их сочность. Правда, в самой нижней октаве звукового диапазона фортепиано уже трудно воспринимать эту сочность. В верхнем регистре проверку октав также можно вести парой кварта — квинта. Есть и другие пары интервалов с подобным замечательным свойством равенства биений.

Очень точным и удобным приемом контроля является проверка равенства по числу биений в интервалах большой терции и большой децимы, построенных на одном и том же нижнем звуке, например на ноте фа малой октавы. В этом случае число биений в большой терции фа — ля будет равно числу биений в большой дециме фа — ля1, а именно 6,93 биений в секунду. Эта пара интервалов хороша для контроля, потому что биения в них отчетливо прослушиваются почти во всем звуковом диапазоне.

В качестве дополнительного контроля можно взять два интервала: малая терция — большая секста, составляющих октаву. Если биения в нижней малой терции равны по частоте биениям в ее обращении, то есть в большой сексте, значит октава настроена чисто, точно. Так, в малой терции ля — до1 имеется 11,87 биений в секунду и в большой сексте до1—ля1 столько же биений (11,87). Следующий пример: малая терция си — ре1 имеет 13,32 биений и большая секста ре1 — си1практически столько же — 13,33, но проверка этими интервалами непригодна для верхнего регистра, где биения становятся чрезмерно частыми. Уже в малой терции соль#1 — си1 и в большой сексте си1 — соль#1 биения достигают 22,41 — 22,42 в секунду, то есть воспринимаются с трудом. Наконец, есть еще две пары интервалов, числа биений у которых различаются менее чем на 2%, то есть они практически равны. Одна пара: большая секста — большая терция, расположенная внутри сексты на два полутона выше нижнего тона сексты. Из таблицы биений нетрудно подобрать пример: ля — фа#1 (+9,98 биений в секунду) и си — ре#1 (+9,79 биений в секунду). Другая пара: малая секста—малая терция, также помещенная внутри сексты на три полутона выше нижнего ее тона. Например: ми — до1 (— 10,38 биений в секунду) и соль — сиЬ ( — 10,58 биений в секунду). Почти одинаковая в этих парах частота биений делает схожим и тембр звучания интервалов. Эти пары интервалов целесообразно использовать для контроля настройки тонов в теноровом и басовом регистрах.

Пары интервалов: кварта — квинта и малая терция — большая секста, каждая из которых в сумме образует октаву, особенно удобны для настройки и проверки октавы. В первой паре (кварта — квинта) нижний интервал шире, а верхний уже соответствующего чистого интервала: во второй (малая терция — большая секста) нижний интервал уже, а верхний шире соответствующего чистого интервала. Поэтому, если октава настроена чисто, достаточно слегка повысить общий средний звук в кварте — квинте и слегка понизить общий средний звук в малой терции — большой сексте, чтобы получить правильно темперированные интервалы. При этом частоту среднего звука изменяют до тех пор, пока частоты биений в нижних и верхних интервалах не станут равными. Если же этого не удается добиться, значит октава настроена не совсем точно и необходимо, периодически подстраивая октаву и средний звук взаимно обращенных интервалов, получить равенство биений. Само собой разумеется, что в практической работе настройщика каждый контрольный прием одновременно является настройкой и проверкой точности настройки.

Описанные приемы контроля освобождают настройщика от необходимости прямого отсчета количества биений и помогают в тех случаях, когда требуется получить нулевые биения (в унисонах и октавах). Ценность данных приемов обнаруживается особенно тогда, когда сами струны не свободны от биений, вызванных какими-либо механическими причинами и дефектами, и когда прямой подсчет биений при необходимости их устранения практически непригоден. Добавим, что самые нижние струны фортепиано, основные гармоники которых слабы, можно настроить с достаточной точностью только с помощью перечисленных приемов контроля.

Самые верхние тоны фортепиано, продолжительность звучания которых недостаточна, удовлетворительно можно настроить интервалами в две и три октавы, большими децимами, а также большими децимами через одну и две октавы.

Может возникнуть вопрос: для чего настройщику нужно знать количество биений, если он их все равно не считает? Действительно, настройщики редко применяют какие-либо приборы для отсчета времени или проверки частоты биений с помощью, например, метронома. Дело в том, что в процессе практики постепенно вырабатывается «узнавание» правильности настройки темперированного интервала путем запоминания характера тембра биений в тех или иных интервалах, сравнительным сопоставлением количества биений в разных интервалах, учетом закономерностей изменения числа биений в хроматических последовательностях одноименных и парах разноименных интервалов. Ситуация в этом случае аналогична процессу обучения телеграфиста азбуке Морзе: учатся не считать количество точек и тире в букве, а узнавать ритмический рисунок из этих точек и тире. Настройщик быстрее достигает мастерства, если будет иметь представление о закономерностях биений в разных интервалах, будет знать частоты биений и на основе этого сознательно планировать и управлять процессом настройки.

4. Факторы, влияющие на строй и настройку музыкального инструмента

Действительный строй музыкального инструмента в сильной степени зависит не только от качества настройки, но и от качества изготовления инструмента, от времени, прошедшего после настройки, от температурно-влажностных условий, окружающей среды, наконец, от игровой нагрузки на инструмент, способов игры и звукоизвлечения. Неправильная, неточная настройка снижает звуковые свойства инструмента, не позволяет им полностью проявляться. Каким бы прекрасным ни был инструмент, при плохой настройке его высокие звуковые качества не будут раскрыты.

С точки зрения исполнителя, тот музыкальный инструмент настроен хорошо, который позволяет ему максимально реализовать свои представления в отношении интонации извлекаемых звуков. В одноголосной музыке у музыканта могут быть одни требования к высоте тонов, которые могут и не совпадать с какой-либо фиксированной заранее шкалой звуковысотных соотношений; в многоголосной музыке исполнитель будет стремиться к чистым интервалам и к возможностям любых модуляций. В совместном звучании ансамбля инструментов появляются другие дополнительные требования к звуковысотным соотношениям музыкальных звуков. Мы видим, таким образом, очень разнообразные и нередко противоречивые требования к настройке инструментов, которые не позволяют свести настройку к какой-либо простой, однозначно установленной и всегда фиксированной системе частот.

Конечно, в разных видах музыкальных инструментов по-разному ставятся и решаются свои проблемы настройки. Так, в духовых инструментах исполнителю приходится считаться и с влиянием температуры на высоту тонов, и с необходимостью учитывать силу дутья, чтобы правильно интонировать нужный звук. Но одновременно музыкант-духовик располагает возможностью тончайшей корректировки высоты тонов, даже исправления некоторых фальшивых звуков, которые есть почти у каждого духового инструмента.

Для клавишных ударных инструментов с фиксированными частотами струн нет, естественно, тех проблем, которые существуют для духовых инструментов. Настройка фортепиано создается как некоторый компромисс взаимной настроенности разных струн, которая в целом тяготеет к равномерно-темперированному строю.

Смычковые инструменты имеют свои особенности настройки. Исполнитель имеет самую широкую возможность выбора любой требующейся ему высоты тонов. Проблемы могут здесь возникать в обеспечении правильных квинт и кварт при игре по всему диапазону в том случае, когда струны смычкового инструмента не обладают однородностью массы и жесткости по длине.

Начнем рассмотрение проблем с клавишных инструментов. Успехи радиоэлектроники в создании приборов для точного измерения частоты позволили уже в 30-х годах нашего столетия провести целый ряд интересных экспериментов, которые существенно изменили взгляды на настройку музыкальных инструментов, бытовавшие до того времени. В 1937 году американский ученый О. Л. Рейлсбек опубликовал результаты своих измерений точности строя фортепиано, проделанных с помощью стробоскопа [14]. Он определил частоты тонов с точностью до одного цента (напомним, что 1 цент — одна сотая часть полутона). Большое число клавишных инструментов, в основном роялей и пианино фирмы Стейнвей, настроенных высококвалифицированными настройщиками, О. Л. Рейлсбек испытал сразу же после настройки.

Цель измерений частоты состояла в том, чтобы установить, соответствует ли фактическая настройка фортепиано расчетным табличным значениям частот, полученным в предположении, что струны являются идеально гибкими, не обладающими жесткостью и дающими строго гармонический ряд частот. Например, подсчитаем частоты тонов ля субконтроктавы, контроктавы, большой и малой октав, а также 1—4-й октав. Используя соотношение частот в интервале октава (1:2), получим следующий ряд: 27,5; 55; 110; 220; 440; 880; 1760; 3520. Уже в 1937 году было установлено, что настройка фортепиано не согласуется с этим рядом частот, за исключением отправной частоты 440 Гц, которая может быть установлена очень точно. В хорошо настроенном инструменте частоты всех тонов, кроме тонов одной октавы, не соответствуют табличным значениям частот. Поэтому при внедрении в практику приборов для проверки строя необходимо учитывать особенности строя реальных инструментов и их отклонения от табличных частот.

Каковы же особенности обнаруженного О. Л. Рейлсбеком несоответствия фактических и расчетных частот? Все интервалы клавишного инструмента расширяются от середины к краям звукового диапазона. При этом дискантовые тоны повышаются по частоте, а басовые, наоборот, понижаются. Например,, частота ля четвертой октавы больше, чем 3520 Гц, а частота, ля субконтроктавы меньше, чем 27,5 Гц.

Последующие работы в этом направлении проводились: для определения величины и характера отклонений в настройке, выполненной хорошим настройщиком, от расчетной шкалы частот, где каждый последующий полутон отличается от предыдущего на интервальный коэффициент 1,05946, а соотношение частот в октаве точно соответствует 1:2; для определения природы расширения октав и влияния субъективного фактора в настройке, т. е. применяемый метод настройки, психофизиология слухового восприятия, индивидуальность удожественного вкуса настройщика и музыканта и т. д.

Последующее изложение построено с учетом этих вопросов. На схеме 15 изображен пример кривой Рейлсбека, представляющей измеренные отклонения основных тонов одного настроенного инструмента от равномерной темперации. По оризонтали отложены обозначения нот (не полностью) и частоты нот ля всех октав, по вертикали — отклонения в центах. Если бы отклонений не было, то настройка представлялась бы прямой горизонтальной линией.

кривая Рейлсбека
Рассмотрим некоторые характерные особенности кривой Рейлсбека, присущие клавишным, язычковым и струнным (смычковым) инструментам [14, 15, 16]. Рассмотрим кривую для роялей и пианино. С некоторым приближением к равномерной темперации согласуется участок среднего регистра от ля малой октавы до ля второй октавы. Этот участок может быть и несколько больше и несколько меньше. Как правило, отклонения увеличиваются к краям диапазона в сторону расширения интервалов (то есть дискант повышается, а бас понижается).

Для пианино кривая Рейлсбека начинает резко подниматься в дисканте и опускается в басу, в то время как для роялей, особенно больших концертных, она представляет почти прямую, несколько наклоненную к абсциссе. Но иногда басовые тоны занижаются, а дискантовые завышаются на меньшую величину, чем обычно, иногда встречается кривая, лежащая почти горизонтально. Однако такие исключения составляют 5—10% всех проверенных инструментов. В хороших роялях настройка близко подходит к слегка наклоненной прямой, так что с каждой октавой отклонения в частоте составляют приблизительно 3 цента. В среднем же полутоновые интервалы по сравнению с темперированными интервалами имеют тенденцию к расширению от 0 до 0,5 цента в теноровом регистре и от 0,25 до 2 центов в басовом и дискантовом. В пересчете на октаву это составляет от 0 до ± 6 центов в середине и от ± 3 до ± 24 центов к краям диапазона. Максимальные отклонения достигают в малогабаритных инструментах до 40—50 центов [16].

Расширение октав в больших роялях на 3 цента на каждую октаву означает, что октава уже не имеет точного соотношения частот 2:1. Подсчет показывает, что в этом случае соотношение немного больше и равно примерно 2,001735:1. Темперированная квинта в такой расширенной октаве также несколько расширяется, примерно на 2 цента, но в то же время если темперированную квинту расширить на 2 цента, то соотношение ее частот будет почти соответствовать 3:2. Исходя из этого был сделан вывод, что в хорошо настроенном клавишном инструменте интервалы так расширяются, что вместо темперированных квинт получаются практически чистые квинты. Работа зарубежного ученого, в которой был получен такой вывод, очевидно, дала повод некоторым нашим настройщикам выступить с предложением настраивать клавишные инструменты чистыми, а не темперированными квинтами.

Однако какую квинту следует назвать чистой? Ту ли, в которой соотношение частот идеально совпадает с соотношением кратных чисел 3:2, или ту, которая звучит без биений? Вопрос лишен смысла, если струна идеальная и ее гармоники составляют гармонический ряд частот, например 440, 880, 1320, 1760 Гц и т. д. Но вопрос далеко не лишен смысла в случае негармоничности обертонов струн, имеющей место на практике во всех струнах в реальных музыкальных инструментах. Дело в том, что даже в субъективно чисто (без биений) настроенной октаве частота верхнего тона более чем в два раза больше частоты нижнего тона, а в субъективно чисто настроеннойквинте соотношение частот больше, чем 3:2. Иначе говоря, чистые без биений октава и квинта являются расширенными. Таким образом, вопрос оценки частоты интервала зависит от метода, которым мы эту оценку производим. Если с помощью прецизионного частотомера мы установим, что соотношение частот в данной октаве равно точно 2:1, а в квинте 3:2, то мы сделаем вывод, что интервалы чистые, и… ошибемся, поскольку, если эти интервалы получены на реальных струнах, они будут звучать с биениями и настройщик скажет, что интервалы настроены нечисто.

Наоборот, сделав интервалы чистыми уже с точки зрения настройщика, мы должны будем квалифицировать их как темперированные, поскольку частоты, измеренные частотомером, не будут иметь точных отношений 2:1 или 3:2. Любопытно, что расширения октав для настройщиков не существует, если на слух октавы настраиваются точно, без биений, и это является азбучным правилом настройки. Растянутая настройка в соответствии с кривой Рейлсбека обнаруживается только точным частотомером, но ни в коем случае не обнаруживается ухом, если, конечно, оно не вооружено для сравнения набором эталонных частот. Поэтому неудивительно, что все разговоры об этом явлении в присутствии опытных настройщиков вызывают скептические замечания с их стороны.

Обычно тот, кто настраивает, не знает, что кривая Рейлсбека получена с помощью астотомера, а тот, кто исследует точность настройки с помощью частотомера, не знает или не отдает себе отчета в том, что получившееся объективное отклонение настройки от существующих рассчитанных частот равномерно-темперированного строя на слух производит впечатление гармоничной и совершенной настройки.

Следовательно, ни о какой настройке фортепиано чистыми квинтами во всем диапазоне говорить не приходится. Нет также оснований для вывода о несоблюдении основных принципов равномерного темперирования, заложенных Ланфранко и Мерсенном, – равномерного темперирования квинт и кварт до 1 и 1,4 биений в секунду в середине диапазона.

В связи с этим рассмотрим причины негармоничности обертонов в звуках, например, клавишных инструментов. Негармоничность обертонов зарождается в струне из-за ее жесткости. Чем больше жесткость, тем больше отклонение обертонов, растущее пропорционально квадрату номера обертона. Жесткость определяется через диаметр, длину, модуль упругости и натяжение струны. Чем больше диаметр и модуль упругости, тем больше негармоничность. При большей длине и большем натяжении негармоничность уменьшается. При большей жесткости скорость распространения поперечных волн увеличивается с частотой и это вызывает отклонение частот обертонов от гармонического ряда. Следует иметь в виду, что зависимость жесткости от перечисленных факторов имеет сложный вид, а не просто следует закону прямой или обратной пропорциональности. Поэтому теоретически (что подтверждается и измерениями) негармоничность слегка повышается для самых толстых и гладких теноровых струн, натянутых относительно слабее соседних участков; она повышается также, и довольно существенно, к самому верхнему дискантовому регистру, где струны имеют повышенную жесткость. Значение этих особенностей мензуры струн фортепиано — в их влиянии на общий характер поведения настроечной кривой (кривой Рейлсбека). На фактические отклонения частот струн влияют множество других, в том числе случайных, трудноучитываемых факторов.

От жесткости струны зависит ее способность удлиняться при настройке, что влияет на точность настройки. При большой жесткости струны и при большом модуле упругости материала частота струны значительно изменяется от небольшого поворота вирбеля, что осложняет процесс настройки. Напротив, относительно медленное изменение высоты струны при определенном повороте вирбеля позволяет легко получить требуемую частоту, то есть чем больше удлинение струны, тем качественнее настройка. Поэтому не следует стремиться к высокому модулю упругости материала струны, так как это увеличивает расстройку обертонов и снижает способность струны к удлинению. (Упругое удлинение струны не следует путать с релаксацией — деформацией – вытягиванием, струны во времени.) Струны всемирно известной немецкой фирмы Röslau при сравнении со струнами отечественного производства оказались как раз менее жесткими, с несколько меньшим пределом прочности на разрыв (эти эксперименты были проведены в НИКТИМПе). То есть струны Röslau имеют меньшую негармоничность и их можно точнее и легче настроить.

Вообще степень интервального расширения зависит от конструкции инструмента. У малых пианино с короткими толстыми басовыми струнами расширение октав басового регистра значительно больше, чем у роялей с длинными и относительно более гибкими басовыми струнами. Негармоничность во многом зависит также от конструкции и технологии изготовления инструмента, от чего, в свою очередь, зависит и точность настройки. Например, при поворачивании вирбеля рывками трудно достичь точности настройки. Кроме того, большой угол излома струны на клангштабике, каподастре, аграфах, штеговых штифтах, особенно при острых отсечках струны на этих опорах, препятствует перемещению струны при настройке, последняя при изменении натяжения сдвигается скачком со своего места. Отклонения частот гармоник вызываются и в том случае, когда угол излома струны на опоре, ограничивающей рабочую часть, напротив, слишком мал, и при больших амплитудах может несколько изменяться длина струны из-за смещения точки отсечки. Нежестко установленный штифт на штеге — тоже одна из причин неудовлетворительной настройки.

Часто наблюдается и такой дефект клавишного инструмента: трудно точно настроить хор из двух или трех струн в унисон. Это происходит из-за неравномерного распределения массы по длине струны, овальности керна, наличия в одном хоре струн различных диаметров, различия длин рабочих частей струн хора, вызванного погрешностями в расположении штеговых штифтов, различия струн кернов хора, и наконец, в том случае, когда из-за неровной поверхности молотка струны в хоре возбуждаются с разной амплитудой, поскольку частота струны при сильных колебаниях выше частоты той же струны при слабых колебаниях. В этом случае можно достигнуть унисона, сильно ударяя по клавише, но по мере затуха ния звука в унисоне могут появиться биения. Трудно перечислить все факторы конструктивного и технологического порядка, влияющие на настройку.

Кривые настройки клавишных инструментов полезны во многих отношениях. Они дают наглядную картину точности строя инструментов, точности настройки унисонов в хорах, дают возможность проследить изменения этих параметров под влиянием транспортировки, изменений температуры и влажности окружающей среды, степени игровой нагрузки. Но главное — настроечные кривые показывают прежде всего недостатки самого инструмента. Если опорные конструкции инструмента слабые, то измерения настройки позволят обнаружить неравномерность расстройки различных регистров. Наконец, характер кривых настройки может стать объективным критерием профессионализма того или иного настройщика, его квалификационного уровня.

Неточности настройки отдельных тонов выражаются на кривой Рейлсбека (см. схему 15) степенью изломанности самой кривой настройки, как бы случайным разбросом частот около какого-то среднего значения (на схеме 15 обозначено сглаженной линией). Негармоничность обертонов сказывается на общей закономерности в ходе кривой, ее наклоне к оси абсцисс, характере настройки на краях диапазона. Связь негармоничности обертонов и расширения настройки не очень ясна с первого взгляда, поэтому рассмотрим ее подробнее.

Вспомним, как настраивается октава. Допустим, нужно настроить верхний звук октавы. В этом случае верхнюю струну натягивают до тех пор, пока частота ее основной гармоники не сравняется с частотой второй гармоники нижнего звука. Момент точной настройки в унисон этих гармоник определится по отсутствию биений между ними. Если после настройки вторая гармоника нижнего звука из-за негармоничности будет иметь частоту несколько выше, чем это полагается для идеальной гармоничной струны, то и первая гармоника верхнего звука также будет завышена. Так, вторая гармоника тона ля1 не равна точно 880 Гц, а отклоняется в сторону завышения примерно на 2 цента, что составляет для этой частоты 1 Гц, следовательно, она будет равна 881 Гц. На эту же частоту будет настроена и первая гармоника ля2. При настройке следующей октавы ситуация повторяется с той лишь разницей, что на частоту основной гармоники ля3 влияет негармоничность вторых гармоник ля1 и ля2, то есть происходит накопление ошибок или прогрессирующее завышение строя.

Все сказанное по отношению к октаве относится также и к другим интервалам, в которых биения являются отправным моментом в настройке. Так, в квинте, образованной звуками негармоничных струн, вторую гармонику верхнего звука подстраивают с одним биением в сторону сужения к третьей гармонике нижнего звука. Поскольку же частота третьей гармоники нижнего звука выше частоты третьей гармоники идеальной струны, то и вторую гармонику верхнего звука приходится искусственно завышать, а вместе с ней и первую гармонику. Вот откуда получается почти точное соответствие отношения частот первых гармоник отношению чистой или натуральной квинты 3:2. Однако, несмотря на то что соотношение первых гармоник равно 3:2, такая квинта — темперированная, поскольку в ней слышно одно биение в секунду, заданное настройщиком.

Иногда «растянутую» настройку приписывают целиком вкусам настройщиков, так как различные настройщики по-разному расширяют октавы, но при этом забывают о различии в акустике инструментов, вызываемом различием в мензурах. Растянутая настройка — естественный результат негармоничности обертонов струн фортепиано, и она просто необходима, если желать соответствия настройки тонов инструмента по отношению друг к другу, причем каждая мензура, каждый отдельный инструмент требует своей, только ему присущей степени расширения октав. Мы убедились, что расширение интервалов определено объективной причиной — негармоничностью струн. Разберем теперь влияние субъективного фактора — индивидуальности настройщика.

После работы Рейлсбека и его последователей, выявивших роль негармоничности обертонов в расширении настройки октав, казалось, что причина этого явления полностью раскрыта однозначно. Однако примерно в 40—50-е годы прошлого столетия обнаружили расширение октав при настройке таких интервалов, звуки которых не были негармоничными, то есть их обертоны имели отношения частот натурального ряда чисел. Расширение наблюдалось и при настройке звуков, вообще лишенных обертонов. Одно из элементарных объяснений заключалось в том, что настройщики клавишных инструментов привыкли завышать дискантовые струны для предотвращения их последующей расстройки — большей, нежели у струн остальных регистров.

Другое, более глубокое объяснение основывается на психофизиологических особенностях восприятия музыки человеком. Настройка музыкальных инструментов должна учитывать тот факт, что мелодические интервалы отличаются в интонационном отношении от одноименных гармонических интервалов. Исследования позволили установить следующее: последовательность музыкальных тонов (мелодическая последовательность) только тогда воспринимается правильно интонированной, когда высокие тона настроены с небольшим завышением, а низкие тона с небольшим занижением. В этом проявляется одна из особенностей слухового восприятия музыкальных звуков. Слуховое требование расширенных интервалов при мелодическом звучании не совпадает с требованием к чистоте звучания гармонических интервалов. Исполнение мелодии и сопровождения в одном регистре при расширенной настройке дает фальшивое звучание, и в аккордах прослушиваются биения. В целом мелодические интервалы тяготеют к расширению, в то время как гармонические интервалы при нефиксированных звукорядах музыкальных инструментов стремятся к чистым.

В инструментах с фиксированным звукорядом предпочтительней считается нормальная настройка (без искусственного расширения интервалов), которая обеспечивает минимум биений. Хотя здесь также существуют отклонения от общего правила, объясняемые всем тем, что относится к эффектам «живости» и «блеска» в музыкальном исполнении. Некоторые незначительные отклонения от «стандартного» исполнения всегда были присущи творчеству музыкантов, а для слушателей они являются необходимым фактором наслаждения музыкой. Более того, определенная доля «шероховатости» необходима для выразительности музыкального звука. Поэтому, как показали наблюдения лаборатории музыкальной акустики Московской консерватории [13], некоторые музыканты иногда сознательно предлагают определенные изменения в настройке для создания специфических эффектов при исполнении отдельных произведений. Суть подобных изменений настройки фортепиано чаще всего заключается в сознательном расширении октав до появления в них незначительной доли биений. И действительно, как показали исследования, верхний звук в слегка расширенной октаве, который при точной настройке маскировался бы более сильным нижним звуком, приобретает «свой голос», становится субъективно несколько ярче и громче. Для оживления звучания практикуется также незначительная расстройка унисонов. Однако расширение октав с целью получения большего «блеска» — не самая важная причина растянутой настройки. Большую роль здесь играет все же негармоничность обертонов, то есть объективный фактор.

Как соотносится зонная природа звуковысотного слуха, исследованная в 40—50-е годы музыкантом и акустиком Н. А. Гарбузовым, с практикой настройки музыкальных инструментов? На этом хотелось бы остановиться подробнее, поскольку, на наш взгляд, бытуют совершенно неправильные представления о роли зон для настройки. Скажем сразу, что зону Гарбузова, в пределах которой, как считают музыканты, звуки и интервалы при всех количественных изменениях сохраняют одно и то же качество и носят поэтому одно и то же название (например, малая терция, чистая квинта),— нельзя заложить в настройку клавишного инструмента. Ведь зона — это отклонение высоты звука отдельного или в интервале от той высоты, которая должна быть, чтобы интервал не имел большее число биений, чем у него должно быть при правильной на слух настройке. Если сделать, например, квинту шире, чем она должна быть, то хотя в пределах зоны Гарбузова мелодический интервал и звучал бы сносно, но при гармоническом звучании такая квинта будет совершенно фальшивой, и более того, один неверно настроенный для данной квинты звук даст фальшивое звучание другим гармоническим интервалам, в которые он входит нижним или верхним тоном.

Формальное перенесение понятия зоны на настройку музыкального инструмента приводит к абсурду. Например, самый простой параметр: точность настройки унисона тона ля =440 Гц. В соответствии с зонным представлением даже для абсолютного слуха звук ля первой октавы воспринимается и тогда, когда музыкант слышит звук с частотой 439 Гц, 438 Гц… 435 Гц и когда звук ля1 имеет частоту 441, 442… 448 Гц. Давайте так поступим: одну струну ля1 настроим на 435 Гц, вторую на 440 Гц, а третью на 448 Гц. Все это будет в пределах зоны… Но то, что такая настройка недопустима и невозможна для нормального качества настройки фортепиано, объяснять даже не нужно. Разница частот крайних струн, как неточность настройки, будет равна 448—435= 13 Гц, что в 13:0,2=65 раз превышает допустимую погрешность настройки унисона.

Часто забывают, что зоны Гарбузова относятся к художественному исполнению на инструментах со свободной или полусвободной интонацией, когда сам музыкант по желанию в процессе игры может менять интонацию звуков, причем делает это всегда с учетом мелодических и гармонических связей звуков. Рекомендовать зону, то есть слишком большие отклонения настройки в инструментах с фиксированным звукорядом, когда музыкант не в состоянии как-либо менять высоту звуков по желанию, просто абсурдно.

Логическое рассмотрение звуковысотных зон Гарбузова приведет нас к тому, что и инструменты со свободной интонацией не могут настраиваться по зонам. Так, струны скрипки должны быть настроены по чистым квинтам, и каждый музыкант так и делает. Но в соответствии с зоной можно было бы какую-либо открытую струну скрипки настроить примерно с отклонением на треть полутона вверх или вниз (по ширине зоны). Музыкант наверняка такую настройку забракует, так как ему нужна не зона сама по себе, а возможность свободно интонировать в пределах этой зоны.

Проведенные обсуждения зонной природы звуковысотного слуха, с точки зрения применимости к настройке музыкальных инструментов, направлены не против теории зонной природы звука как таковой, а против необдуманного ее перенесения на настройку, с чем приходится иногда встречаться. И когда Н. А. Гарбузов вводит понятие «зонный строй», то это строй исполняемой музыки, но не музыкального инструмента. В выводах в работе «Зонная природа звуковысотного слуха» Н. А. Гарбузов пишет: «12-звуковой равномерно-темперированный строй представляет собой частный случай 12-зонного строя». На наш взгляд, понятие двенадцатиступенного равномерно-темперированного строя именно есть частный случай, индивидуальный случай настройки инструмента, для которого настройка может быть только своя, только со своими индивидуальными отклонениями от идеализированных расчетных частот, и в настройке каждого конкретного инструмента не могут быть сделаны такие отклонения в пределах какой-либо зоны, которые, может быть, имеются в других инструментах.

Понятие зоны в настройке просто не работает. Поясним это на примере общей высоты строя. Допустим, частота тона ля1 в реальной практике может доходить до 445—450 Гц. Это примерно верхняя граница «зоны» разброса частоты данного тона. Такая частота встречается на практике, но значит ли это, что настройщик свободно, как вздумается, может устанавливать высоту на, допустим, 450 Гц? В нормальных условиях такую высоту тона ля1 специально не делают. Любые другие звуки инструмента не могут настраиваться в пределах широких зон, которые реально могут наблюдаться у разных инструментов. Настройка в том и заключается, что устанавливаются определенные, присущие только данному инструменту соотношения частот колебаний струн, язычков и т. д.

Звуковысотные зоны есть и у настройщика. Во-первых, темперированные интервалы должны иметь определенные отклонения от чистых, и настройщик старается их правильно установить. Во-вторых, настройщик не может идеально настроить из-за ограничений по точности слуха, его разрешающей способности; в-третьих, могут быть отклонения в настройке, обусловленные требованиями художественного вкуса музыканта. Например, для многих музыкантов предпочтительной оказывается октава слегка расширенная, особенно в дискантовом регистре. В целом можно было бы говорить и о звуковысотной зоне слуха настройщика. Однако если зоны Гарбузова в большей степени результат художественных, эстетических требований к исполнению «живой» музыки и в меньшей степени связаны с погрешностями в процессе интонирования самого исполнителя (хотя это также имеет место), то зоны настройщика — это просто зоны случайных отклонений от правильной настройки, зависящие от квалификации настройщика, техники настройки и лишь в меньшей степени результат художественных требований. И когда говорят, что настройка — искусство, это правильно; в конечном счете оно направлено на настройку интервалов так, как это наиболее приемлемо для слуха. Для музыкального же уха, мы знаем (и исследования это доказывают), что правильным, например, унисон струн будет только в том случае, когда в нем отсутствуют биения чаще, чем одно биение за 4—5 с. Точнее унисон настроить можно, и музыкант вряд ли такой забракует, хотя не многие могут сказать, что им больше нравится слегка расстроенный унисон. Но никто из них не назовет правильным унисон с одним биением в секунду. Это однозначно.

Мы не хотим здесь пока вдаваться в тонкости настройки унисонов крайних дискантовых струн — там звучание струн продолжается всего несколько десятых долей секунды, и по этой причине, а также по некоторым другим (в том числе и связанным с недостатками конструкции фортепиано в верхнем регистре и с понижением чувствительности человеческого уха на высоких частотах) расстройка струн в унисонах здесь значительно больше. Но и здесь существуют пределы, за которые отклонения не могут выходить, если требовать правильности настройки.

Подобные соображения могут быть высказаны применительно к точности настройки других интервалов. Общий вывод наш таков: то, что позволительно в звуковысотном интонировании исполнителю, то недопустимо для настройщика, в противном случае ни о какой художественной интонации не может быть речи. Сам Н. А. Гарбузов говорит только о способности музыканта запоминать, узнавать и воспроизводить звуки, и нигде в своих трудах не говорит о настройке инструментов с отклонениями, равными ширине звуковысотных зон. Сама зона — это отклонение от какого-то номинала вверх-вниз, плюс-минус. Но струна или язычок, или трубка духового инструмента не могут быть сразу настроены и на плюс и на минус. Поэтому попытки применить теорию зонной природы звуковысотного слуха к настройке музыкальных инструментов, для которых она и не предназначалась, являются, на наш взгляд, несостоятельными.

Ю. Н. Pare в комментарии к работе Н. А. Гарбузова «Внутризонный интонационный слух и методы его развития» [17] фактически прямо говорит о неприменимости зонной теории к настройке фортепиано: «…„Точность интонационного слуха у профессиональных настройщиков”… не имеет прямого отношения к теории зонной природы звуковысотного слуха…» Кавычками внутри цитаты отмечено название раздела, данного Н. А. Гарбузовым в приложении к шестой главе вышеуказанной работы. И далее комментатор убедительно показывает сущность вопроса о взаимоотношениях зонной теории и практики настройки: «.. следует отметить постоянно встречающееся противоречие между нашим обобщенным понятием о равномерно-темперированном строе, основанным на различных примерах реализации его в каждом конкретном случае настройки инструментов типа фортепиано (статичный, в принципе точечный характер настройки каждого инструмента и вместе с тем — постоянное, неизбежное «варьирование» этого строя в разных инструментах), и живыми, динамичными слуховыми представлениями-предслышаниями, наполненными гибкими ладовыми, ритмическими и иными подобными связями между звуками в музыкальном произведении» [17, 242].

По существу, Ю. Н. Pare говорит здесь о неприменимости звуковысотных зон к настройке каждого конкретного, данного инструмента, имеющего «в принципе точечный характер настройки», а зона появляется только при рассмотрении отклонений у разных инструментов, у разных настройщиков или у одного инструмента, но в разных временных реализациях настройки. В такой трактовке понятие звуковысотнои зоны применимо только как обобщенное философское понятие, абстракция.

Конечно, качество настройки зависит от квалификации настройщика, применяемых технических приемов, умения преодолевать встречающиеся затруднения. Так, крайние басовые струны и крайние дискантовые струны (т. е. самые толстые и самые тонкие) настраивать трудно по многим причинам: к краям звукового диапазона снижается чувствительность человеческого уха к колебаниям таких частот, в басовых струнах слабы основные гармоники и в то же время слышны разные биения между совпадающими гармониками настраиваемых интервалов; в дисканте звучание струн короткое, биения в унисонах и октавах слышны намного хуже, чем они слышны в среднем регистре, частота струны резко зависит от малейших перемещений вирбеля, намного изменяясь при самых незначительных усилиях на настроечном ключе; как правило, часть струн сама по себе имеет биения и их легко спутать с биениями, возникающими при совместном звучании струн унисона или октавы.

По отношению к басовому регистру закономерно поставить вопрос: какие же биения слушает настройщик, например, при настройке октавы? До сих пор говорилось, что в этом интервале сравниваются вторая гармоника нижнего звука и первая гармоника верхнего звука. Но в басовых звуках фортепиано, например, первые гармоники почти полностью отсутствуют или заглушаются более сильными высокими гармониками. Значит, настройщик по необходимости должен вслушиваться в биения, образующиеся между четвертой гармоникой нижнего звука и второй гармоникой верхнего звука октавы. Так как число слышимых гармоник басовых струн доходит до сорока, возможны биения и между другими совпадающими по частоте парами гармоник, например между 6-й и 3-й; 8-й и 4-й; 10-й и 5-й гармониками нижнего и верхнего звуков соответственно. А так как негармоничность обертонов следует нелинейной зависимости от порядковых номеров этих обертонов, то одновременно исключить биения между всеми парами гармоник невозможно. Допустим, исключим биения между 6-й и 3-й гармониками, но биения между 8-й и 4-й и 10-й — 5-й гармониками останутся. Таким образом, возникает неопределенность выбора пары гармоник, биения в которых требуется устранить.

Если добиваться устранения в октаве басового регистра наиболее сильных биений, то тогда пары гармоник с нулевыми биениями каждый раз могут быть разными, поскольку в зависимости от конструкции инструмента и технологии его изготовления номера гармоник с максимальными амплитудами различны: это, очевидно, сказывается на степени расширения октавы при настройке. По мнению Г. Фукса и К. Феннера [18], настройщик просто обеспечивает суммарный минимум биений в звучании октавы, и может оказаться, что ни для одной пары не достигается нулевое биение, поскольку в этом случае могут быть сильно заметными биения в других парах. По нашему мнению, в большинстве октав по звуковому диапазону, начиная от большой октавы вверх, амплитуды первых гармоник существенно больше амплитуд более высоких гармоник. А это значит, что наиболее сильные биения в указанном диапазоне имеет все же первая пара совпадающих гармоник — вторая нижнего тона и первая верхнего. Но для самой нижней октавы точка зрения зарубежных исследователей представляется справедливой.

Правда, есть одно соображение, позволяющее предполагать, что даже при слабости первых гармоник басовых струн настройка идет с их «неслышимым» участием. Из исследований слухового восприятия музыкальных звуков известно, что если в звуке, богатом гармониками, искусственно «удалить» первую гармонику (основной тон), то субъективно высота этого звука не изменится—основной тон «восстановится» как разностный тон в любой паре последовательных гармоник [5]. Таким образом, ухо все же воспринимает основную гармонику и, значит, настройщик может слышать биения в самой нижней паре совпадающих гармоник звуков октавы.

Теперь коснемся влияния метода настройки и контроля на расширение интервалов. Прежде всего остановимся на выборе области темперирования. На схеме 15 видно, что наибольшее приближение к нулевой линии наблюдается в области октавы ля — ля1. Если мы начали бы темперацию с участка, например, фа — фа1то наибольшее приближение к нулевой линии точной настройки мы получили бы на большую терцию ниже. В зависимости от выбора области темперирования в одном и том же инструменте края диапазона будут настроены с различной степенью отклонения от нулевой линии. Учет этого обстоятельства может оказаться целесообразным при настройке клавишного инструмента, специально подготавливаемого для концертного исполнения каких-либо своеобразных музыкальных произведений.

Cтепень расширения”интервалов при настройке зависит даже от метода их контроля. Предположим, что в качестве контрольного теста используется двойная октава. Настройщик должен устранить биения между четвертой гармоникой нижнего звука и первой гармоникой верхнего звука. Но четвертая гармоника нижнего звука имеет большую негармоничность, чем вторая гармоника звука, лежащего на октаву вверх. Это следует из того, что негармоничность пропорциональна квадрату номера гармоники. Поэтому при настройке двойной октавой верхний звук завышается в большей степени, нежели в том случае, когда тот же звук настраивается по звучанию одной октавы.

Частота звука клавишного, да практически и любого другого музыкального инструмента зависит в незначительной степени от амплитуды колебаний источника звука. Как правило, частота при больших амплитудах колеблющейся струны больше частоты малых колебаний струны. Поэтому настройка с использованием сильных ударов молотка по струне и с контролем биений именно в первоначальный момент времени сразу же после удара объективно ведет к большему расширению интервалов, к большему изгибу кривой настройки к краям диапазона, чем настройка того же самого инструмента слабыми ударами. Готовых правил при выборе силы звуко-извлечения при настройке дать нельзя. Можно лишь рекомендовать придерживаться при настройке одного инструмента либо сильных ударов по клавишам, либо слабых, но ни в коем случае не делать ненужного, непоследовательного изменения силы удара.

При большой негармоничности струн трудно обеспечить точность настройки двойных и тройных октав, если настройка ведется одинарными октавами. Наоборот, устраняя биения в двойных октавах, рискуем услышать биения в одинарных октавах. Существуют инструменты, в которых просто невозможно одновременно получить чистые октавы, чистые двойные и тройные октавы. Настройщику остается какой-то средний путь, чтобы не получить слишком большой фальши в тех или других интервалах. Для подобных инструментов удобнее использовать в настройке слабые удары, чтобы излишне «не растянуть» и без того слишком деформированный строй.

Приступая к настройке незнакомого инструмента, настройщик не знает степени негармоничности обертонов в его звуках. В то же время негармоничность должна учитываться при выборе методов настройки и для этого ее надо предварительно как-то оценить. Вообще степень негармоничности зависит от габаритов инструмента, его мензуры, и это уже может дать определенные сведения по рассматриваемому вопросу. Но есть и более прямые методы. Так, если настроить тоны ля1, ля2, ля3 и ля4 интервалами в одну октаву и затем прослушать биения в двойных и тройных октавах ля1 — ля3, ля2 — ля4, ля1 —ля4, то чем чаще будут при прочих равных условиях биения в этих октавах, тем большую растянутость настройки имеет данный инструмент.

До сих пор мы рассматривали расширение октав в клавишных инструментах. Существует ли подобное явление в других группах музыкальных инструментов? Согласно известным исследованиям язычковых и смычковых инструментов [15], хорошо настроенные аккордеоны, фисгармонии и язычковые органы имеют частоты нот, приближающиеся к расчетной шкале равномерной темперации; их кривые настроек, типа кривой Рейлсбека для фортепиано, более или менее параллельны горизонтальной оси, а это означает малую степень влияния негармоничности обертонов язычков. Возможно, она не настолько велика по сравнению с негармоничностью струн и практически не проявляется в настройке. Искусственное расширение интервалов, как показали эксперименты, приводит к заметной фальши в аккордах и поэтому нецелесообразно. Таким образом, точная настройка на слух с исключением биений в октавах приводит к прогрессивному завышению в верхах и занижению в низах в клавишном инструменте и к параллельной горизонтальной оси кривой настройки в язычковом инструменте.

В смычковых инструментах нет строгого и полностью фиксированного строя из-за отсутствия разбивки грифа ладовыми пластинками. Здесь настройка определяется чистыми квартами и квинтами, по которым настраиваются струны. Остальные интервалы здесь зависят от исполнителя, то есть строй носит «плавающий» характер. При сольном исполнении скрипач обычно берет чистые интервалы по всему звуковому диапазону, поскольку в музыкальном отношении чистые квинты, кварты и терции предпочтительнее темперированных и их музыканту просто легче исполнить. Правда, чистота интервалов оценивается по отсутствию в них биений, поэтому из-за присущей струнам негармоничности обертонов частоты обертонов первых гармоник в чистых интервалах на скрипке не имеют точно кратных соотношений. В целом при игре соло использование чистых интервалов приводит к расширению строя.

Завышение строя в смычковых инструментах — приблизительно 3 цента на каждую октаву. По величине оно почти такое же, как и в концертных роялях, но следует помнить, что завышение в смычковых инструментах получается на чистых квинтах, а в роялях — на темперированных (с биениями) квинтах. Мы назвали строй скрипки «плавающим» потому, что при ансамблевом исполнении в паре с инструментом, имеющим фиксированный звукоряд, скрипач старается играть в соответствии со строем этого инструмента (например, рояля). В противном случае скрипач рискует услышать недопустимые диссонансы.

В заключение раздела рассмотрим точность настройки инструментов. Точность настройки — это степень взаимного соответствия частот совпадающих гармоник в интервалах музыкального строя. Критерии и показатели точности различны для чистого и равномерно-темперированного строев.

Точность настройки музыкального инструмента может быть характеризована обратной ей величиной — погрешностью настройки, которая, в свою очередь, может быть определена через следующие четыре основных параметра:

1)отклонение общей высоты строя от стандартной высоты, определяемой тоном ля1 с частотой 440 Гц;

2)отклонение частот тонов средней октавы тенорового регистра от расчетных значений (по таблицам равномерно-темперированного и чистого строев). Этот параметр можно сопоставить с равноценным другим параметром — величиной отклонений расчетной частоты биений в квинтах и квартах (в частности, в чистом строе частота биений в квинтах и квартах будет близкой к нулю);

3)отклонение в настройке унисонов;

4)отклонение в настройке октав.

Данные параметры могут использоваться как для характеристики погрешности настройки в равномерно-темперированном, так и в чистом строях. Подчеркнем также, что первый параметр относится только к одному тону, второй — к тонам одной средней октавы тенорового регистра (обычно это ля — ля1 или фа — фа1для струнных клавишных инструментов, ми 1 — ми2 для язычковых инструментов), третий и четвертый параметры относятся ко всему диапазону инструмента. Люди, дилетантски подходящие к проблеме точности строя и настройки музыкального инструмента, считают, что достаточно измерить лишь отклонения отдельных тонов от расчетных табличных значений (например, шкалы равномерно-темперированных частот), и проблема оценки настройки будет решена. Несостоятельность подобного подхода понятна любому, кто практически музицирует на музыкальном инструменте или настраивает его, кто даст себе труд разобраться в том предмете, о котором он собирается судить.

Мы подчеркнули, что речь идет о четырех основных параметрах погрешности настройки. Можно указать и другие параметры — степень расширения октав, величина завышения дискантов и занижения басов и т. д. Но это все производные параметры от вышеперечисленных и они представляют второстепенные, не первоопределяющие слуховое качество настройки характеристики. Для разных видов инструментов значимость параметров может быть различной. Так, для одноголосных инструментов нельзя измерять настройку унисонов, их там нет. Но зато можно нормировать величину отклонений частоты от шкалы равномерной темперации во всем звуковом диапазоне (пример—духовые инструменты).

Оценим теперь возможную точность установки частоты 440 Гц в случае настройки ее в унисон по камертону. Среднее используемое для настройки время звучания обычного камертона составляет 5— 10 с. Конечно, есть камертоны, имеющие в 2—3 раза большее время звучания (при достаточной громкости). Но есть и плохо сделанные камертоны, быстро затухающие, поэтому с помощью большинства рядовых камертонов можно обнаружить не реже одного биения за 5—10 с. Это означает, что по камертону нельзя настроить точнее, чем ±0,1—0,2 Гц (0,4—0,8 цента). Если бы настройщики реализовали такую высокую, но реально достижимую точность, то не было бы практически заметной разницы в высоте строя разных инструментов. По результатам замеров высоты строя различных оркестровых музыкальных инструментов было обнаружено довольно большое отклонение от стандарта 440 Гц, достигающее нескольких Гц [19]. Особенно большие отклонения наблюдаются у духовых инструментов, меньшие — у клавишных и язычковых.

Каковы причины погрешности установки высоты строя и можно ли в принципе обеспечить точность в ±0,1—0,2 Гц? Во-первых, погрешности настройки заложены в самих эталонах — камертонах, частота колебаний которых может отличаться от стандарта на доли герца и даже герцы. На частоту колебаний камертонов оказывает влияние температура, она может измениться также и в результате небрежного обращения с камертоном. Во-вторых, величина погрешности зависит от чувствительности человеческого уха и тщательности настройки. Все эти причины поддаются учету, их общее влияние на точность можно ограничить несколькими десятыми долями герца, но даже в этом случае бесполезно в музыкальных инструментах добиваться подобной точности, и не столько бесполезно, сколько невозможно эту точность обеспечить. Дело в том, что сами музыкальные инструменты не дают стабильного по частоте звука, если оценивать эту стабильность десятыми долями герца. Частота тонов инструмента зависит от условий возбуждения колебаний источника звука, от температуры и влажности окружающей среды и, наконец, в некоторых случаях от самого музыканта. Во многих музыкальных инструментах изменение частоты связано с изменением амплитуды колебаний источника звука, и следовательно, все, что вызывает изменение амплитуды, можно считать причиной нестабильности частоты.

Так, в клавишных инструментах разница по частоте между звуками, вызванными сильным и слабым ударом по клавише, в среднем регистре достигает 0,3 Гц (1 цент), в язычковых инструментах в зависимости от величины давления воздуха, действующего на язычки, разница достигает 3 Гц (12 центов), но самая большая нестабильность частоты присуща духовым инструментам. Даже при постоянной температуре и влажности инструмента, в зависимости только от условий звукоизвлечения, область нестабильности частоты достигает у гобоя 8 Гц (32—34 цента), у кларнета, саксофона, трубы и валторны — до 11 Гц (40—48 центов), у флейты и фагота до 17 Гц (68—70 центов).

В новом пианино наблюдается и такое явление, когда после настройки отдельные участки струн понижают свою частоту, что вполне понятно и закономерно, но отдельные участки, наоборот, после некоторого времени, примерно после 8—10 дней, повышают частоту. Это относится к относительно менее натянутым толстым теноровым струнам на переходе к басовому регистру. Объяснение здесь достаточно логичное: новые струны подвержены заметным процессам релаксации напряжений, поэтому уменьшение напряжения басовых и дискантовых струн снимает часть давления на резонансную деку, приложенного к крайним участкам деки. Последняя в результате такого ослабления давления снова выгибается вверх и как бы подтягивает, увеличивая частоту, наименее напряженные средние теноровые струны. Эти процессы полезно учитывать настройщику и музыканту при настройке новых инструментов.

С наступлением влажного сезона (весной и осенью) древесина вирбельбанка набирает из воздуха влагу, разбухает и вирбели лучше держат строй. С наступлением сухих периодов древесина вирбельбанка усыхает, трение в гнездах уменьшается и нередко можно слышать в тишине своеобразные «выстрелы», когда из-за ослабления вирбелей струны скачком перескакивают через порожки, то есть смещаются, стремясь выравнять натяжение между рабочей и нерабочими частями. Подобный же эффект возникает и в новом инструменте, в котором еще продолжается релаксация струн, хотя прочность посадки вирбелей сохраняется высокой.

Р. В. Янг проводил исследования влияния изменений влажности воздуха на строй пианино в течение года в г. Сан-Диего (США) [20]. Он отметил, что строй понижается во время сухих периодов года и повышается с наступлением влажных. Высота строя изменяется примерно через неделю после установившегося изменения влажности. С каждым изменением влажности на 10% настройка изменяется на 5 центов (примерно на 1,25 Гц в среднем регистре). Во время больших перепадов влажности (20—70%) строй пианино в течение двух недель менялся на 20—25 центов. Для среднего регистра это составляет 5—6 Гц. Янг установил, что в июне, июле, августе и сентябре строй остается почти стабильным, а в январе, феврале и марте незначительно изменяется. Процессы деформирования опорных конструкций фортепиано с изменением влажности окружающего воздуха, когда вирбели хорошо держат строй, могут привести к такому интересному явлению. По собственным наблюдениям и по наблюдениям других авторов, клавишный инструмент может самопроизвольно расстроиться с изменением сезона в течение полугода, что вполне логично, и потом также самопроизвольно в течение остального полугодия настроиться.

Изменения строя, вызванные колебаниями влажности, таковы, что при игре в ансамбле с другими инструментами становится заметной взаимная ненастроенность инструментов. Чтобы этого избежать и излишне часто не настраивать клавишный инструмент, целесообразно придерживаться следующих рекомендаций, позволяющих обеспечить изменение настройки не более 8 центов, допускаемых при совместной игре двух музыкальных инструментов. Основная рекомендация: фортепиано необходимо настраивать при перемене времен года, то есть примерно в апреле и ноябре по стандарту. Такая двухразовая настройка будет давать отклонения в высоте от стандарта больше 8 центов, поэтому Р. В. Янг рекомендует производить настройку четыре раза в год. Настройка в декабре держится до апреля, когда влажность повышается. В апреле настройку делают с понижением строя, так как наступившая влажность повышает строй. Эта настройка будет держаться до мая-июня. В этот период настройку можно повторить и следующую сделать в середине сентября. Таким образом, схема настроек, по Р. В. Янгу, такова: первая настройка — ноябрь-декабрь, вторая — апрель, третья — июнь-июль и четвертая — сентябрь. Эту схему следует считать ориентировочной, требующей уточнения применительно к специфике температурно-влажностных условий в месте нахождения фортепиано.

Игровая нагрузка тоже вызывает расстройку клавишного инструмента, и имеются экспериментальные исследования этого вопроса. По данным Е. Либера [21], концертный рояль после игры по полной концертной программе снижает высоту строя примерно на 1,2 цента в среднем, со среднеквадратическим отклонением ± 1,99 цента и с разбросом отклонений от —7 до +6 центов. Несколько удивительным может быть повышение частоты струн после игры на инструменте. Однако не надо забывать о сложности перераспределения напряжений в опорных конструкциях и струнах, когда ослабление натяжения одних струн может вызывать увеличение натяжения других. Последнее наблюдается и после механического обыгрывания инструментов в процессе производства для ускорения релаксации струн. Причем для новых инструментов и положительные и отрицательные отклонения частоты струн могут достигать нескольких десятков центов.

Теперь, после рассмотрения некоторых факторов, вызывающих нестабильность строя музыкальных инструментов, нам ясно, что обеспечить постоянство высоты строя в несколько десятых долей Гц практически невозможно, если, конечно, не требовать невозможного: создать постоянные температурно-влажностные условия эксплуатации инструментов, играть на инструментах только с одной постоянной громкостью, применять одни и те же игровые приемы при возбуждении звуков и т. п. Клавишные инструменты чаще настраивают с завышением строя, которое может доходить до 1—3 Гц (встречается и большее завышение). Видимо, учитывая влияние влажности окружающей среды, в качестве ориентировочных границ можно рекомендовать точность установки строя фортепиано в пределах ±0,5 Гц. Оговоримся здесь сразу, что введение подобных норм в силу закона потребует нормирования условий испытаний: силы удара по клавише, отрезка звукового сигнала, на котором будет измеряться частота, и т. п.

Для язычковых инструментов точность установки строя должна находиться в пределах ±0,8 Гц, что следует из работ В. X. Майнеля [19] по изучению настройки аккордеонов. Что же касается духовых инструментов, то точность установки высоты их строя намного ниже, чем клавишных и язычковых.

Обратимся теперь к точности настройки унисонов. Если точность установки строя допускает довольно существенные отклонения, то в унисонах фактически получаемые настройщиками отклонения несравненно меньше. Приведем мнение авторитетов по точности настройки унисонов. Так, в своем труде [15] Г. Майнель указывает на высокую точность настройки хоров роялей квалифицированными настройщиками, допускающими отклонения в настройке унисонов не более 0,5 цента. Для области темперирования полцента означают ошибку настройки в 0,12 Гц. Еще большую точность дает американский настройщик Г. Ф. Харкер [22], который считает, что в области ля1 можно слышать одно биение за 15 с, что обеспечивает ошибку настройки унисона всего в 0,066 Гц.

Метод настройки по биениям является не только чрезвычайно чувствительным, он может считаться фактически объективным методом, независимым от какой-либо субъективной оценки интервалов. В среднем регистре клавишные инструменты допускают возможность сопоставления звучания струн в унисонах примерно 10—15 с. За это время возможно прослушать одно биение. Следовательно, получаемая при этом ошибка настройки должна достигать не более 0,1 Гц (или 0,4 цента). Как на практике реализуется эта возможность? Опытный квалифицированный настройщик вполне может обеспечить точность настройки в области темперирования в 0,1 Гц, то есть одно биение за 10 с. Фактически найденные отклонения в унисонах в среднем регистре нормально звучащих фортепиано достигают ±1—2 цента. При большей расстройке унисонов звучание становится неспокойным, неровным, с дрожанием, обусловленным заметными биениями, и не удовлетворяет требованиям музыкантов.

Последнее не относится к дискантам. Самые крайние пять – семь дискантовых тонов иногда целесообразно слегка расстроить с расширением в октавах и в унисонах, когда при точной настройке последние струны звучат чрезмерно глухо и неясно.

Казалось бы, при настройке унисонов с большей точностью, то есть при разнице частот меньше 1 цента, качество их настройки должно быть выше, но, ввиду ограниченной чувствительности уха к малым изменениям частоты, заметного улучшения качества звучания при этом не обнаруживается. Иначе говоря, с точки зрения музыканта, унисон, настроенный с погрешностью меньше 1 цента, ничего не выигрывает в музыкальном отношении (следует помнить, что здесь речь идет только о среднем регистре фортепиано). Этот вывод был получен на основе исследований музыкального качества унисонов с различной степенью расстройки: в 0, 1, 2, 4 и в 6 центов [11, 23].

Результат был получен следующий: наиболее предпочтительно настроенным в музыкальном отношении оказался хор из трех струн с разницей по частоте между струнами в 1 или 2 цента. Если снова пересчитать разницу в герцах, то для тона ля1 мы получим оптимум расстройки 0,25 Гц или одно биение за 4 с, а недопустимую величину расстройки — более 0,5 Гц или одно биение за две с. Одно из преимуществ унисонов с небольшой степенью расстройки — «оживление» звучания при одновременном сохранении чистоты субъективно воспринимаемого унисона. При обычной настройке точность соблюдения полутоновых интервалов в среднем регистре составляет ±2—4 цента и увеличение расстройки к краям достигает ±3—5 центов. Точность настройки других интервалов примерно та же.

Что можно сказать по точности настройки унисонов язычковых инструментов? Можно полагать, что точность настройки унисонов язычковых инструментов в регистрах без специального розлива (то есть, настройки унисонов язычков с биениями) должна быть выше, чем для фортепиано. Небольшая расстройка унисонов в клавишном инструменте как бы обеспечивает большую продолжительность жизни затухающему тону, в то время как в язычковом инструменте звук не является затухающим и в случае продолжительных аккордов более заметна неточность настройки унисонов.

По исследованиям Г. Майнеля, лучшие настройщики аккордеонов добиваются точности настройки унисонов с ошибкой менее чем ±0,5 цента, во всяком случае большинство отклонений настройки находилось именно в этих пределах. По-видимому, следует говорить о точности не ниже ±0,4—0,5 цента для унисонов язычковых инструментов (1 биение за 8—10 с). Необходимо сделать еще одно замечание. Как правило, точность настройки области темперирования существенно выше точности настройки краев диапазона клавишного и язычкового инструментов. В отдельных случаях ошибки в настройке интервалов области темперирования не превышают ± 0,5 цента.

5. Вибрато и розлив в музыкальном инструменте

Характер большинства музыкальных звуков непостоянен во времени; эти звуки, как говорят, нестационарны. Изменяться в процессе звучания могут частота звука, его интенсивность и спектральный состав. Изменения этих параметров могут быть как непериодическими (например, затухание звука), так и периодическими, которые в музыкальном исполнительстве называются «вибрато» и особенно ярко проявляются в звучании певческого голоса, смычковых, а также язычковых инструментов.

Значение хорошего вибрато для голоса певца и звука смычкового инструмента не вызывает никаких сомнений. В то же время розлив язычкового инструмента иногда рассматривается как дань примитивному, невысокому художественному вкусу. Вероятно, такое мнение однобоко — нужны аккордеоны и баяны с розливом и без него. В подтверждение сказанному можно привести результаты исследования вибрато голоса и звука смычковых инструментов.

Установлено, что вибрато делает голос приятнее, придает ему живость и одухотворенность, без вибрато он безжизнен и невыразителен. Вибрато оживляет также звучание смычкового инструмента, делает его более выразительным в художественном и эмоциональном отношении, повышает динамичность исполнения, скрывает ощущение «гнусавости» звука, то есть как бы улучшает тембр. Звуки с вибрато лучше слышатся в шуме, а также способны покрывать большие расстояния, чем звуки без вибрато, потому что человеческий слух особо чувствителен к изменяющимся во времени звукам. Поэтому опытные музыканты и певцы сознательно используют вибрато. Розлив иногда намеренно создается в фортепиано (известно, что П. И. Чайковский любил играть на рояле с розливом)[24].

Вибрато опытного исполнителя воспринимается как тембровая окраска звука, причем слух не улавливает ни изменения высоты, ни изменения тембра. Считают, что наиболее благоприятное впечатление производит вибрато с частотой 6—8 колебаний в секунду [25]. Если вибрато более редкое, то создается ощущение «качания» звука, а если частое — «дрожания». Эти рассуждения относятся к области первой и второй октав — середине воспринимаемого звукового диапазона.

Если рассматривать четкость слуховых ощущений, то, как отмечает исследователь электромузыкальных инструментов А. А. Володин [26], область частот вблизи 400—1000 Гц является самой благоприятной в этом смысле, причем максимальная разрешающая способность уха приходится на область 500 Гц. Логично увязать эту область максимальной разрешающей способности с частотой вибрато, наилучшей в музыкальном отношении. Слуховые ощущения менее детализированы вне указанной примечательной области, и, очевидно, нельзя выдерживать вибрато постоянным во всем звуковом диапазоне от большой до четвертой октавы. Обоснование этому обстоятельству будет дано ниже. С другой стороны, нежелательно и значительное отклонение частоты вибрато от средних значений — 6—8 колебаний в секунду. По-видимому, уменьшение или увеличение частоты вибрато более чем в два-три раза будет неблагоприятным для качества тембра.

Далее мы рассмотрим вибрато — розлив по отношению к язычковому инструменту, поскольку в этом виде инструмента он связан с настройкой язычков, в то время как вибрато в смычковых инструментах не связано с настройкой; оно управляется самим музыкантом. Розлив создается в результате сложения колебаний язычков при их небольшой относительной расстройке. Результат сложения проявляется в виде биений. Розлив рекомендуется создавать в основном за счет повышения частоты одного из пары язычков. Если бы каждый из этих двух язычков создавал только одно простое гармоническое колебание — простой тон, то при равенстве амплитуд колебаний язычков биения были бы заметны очень отчетливо: амплитуда суммарного звука изменялась бы от нуля до удвоенного значения. Практически этого не происходит из-за сложности спектрального состава звука, амплитуда при биениях язычков уменьшается не до нуля, а до некоторого минимума. Чем больше различие в спектре звуков двух близких по основной частоте язычков, тем меньше должна быть выражена амплитудная модуляция суммарного тона.

Биения с частотой от 20—30 до 60 в секунду придают звуку резкую степень диссонанса, для розлива в язычковом инструменте они неприемлемы. Нижний диапазон биений от 0 до 20 можно было бы полностью рекомендовать для розлива. Однако, учитывая биения между сильными первыми обертонами, частота которых попадает в область диссонанса, нужно ограничить верхний предел допустимых для розлива биений в 2—3 раза, по крайней мере, не выше 15 биений в секунду. Нижнюю границу биений для розлива можно установить, исходя из чувствительности уха к изменению частоты тона. Частота суммарного тона изменяется около среднего значения на некоторую величину. Известно, что на частотах ниже 500 Гц дифференциальный порог ощущения изменения частоты составляет примерно 1,5—1,8 Гц и почти не зависит от скорости изменения частоты [27]. Из сказанного следует, что диапазон биений, допустимых в розливе язычкового инструмента, находится ориентировочно между 1,5 и 15 биениями в секунду. Но по какому закону должны изменяться биения при переходе от ноты к ноте, каково число биений в каждой ноте правого диапазона?

Закон изменения числа биений должен учитывать особенности человеческого слуха при восприятии минимальных изменений частоты в разных диапазонах. Один из законов розлива может быть связан с порогом чувствительности уха к разным частотам. Для каждой ноты выбирают определенное число биений, но так, что биения у всех нот, взятые на пороге чувствительности, одинаково заметны на слух. Для такого розлива, который для удобства назовем «тупым», характерно примерно одинаковое число биений—в среднем 1,5—2,5 биений в секунду в области частот меньше 500 Гц и возрастание биений почти пропорционально частоте выше 500 Гц. В случае, соответствующем по нашему определению «острому» розливу максимальной разрешающей способности слуха (область 500 Гц), приведем в соответствие наиболее заметное число биений (4—6 в секунду).

Исходя из сказанного выше, можем изложить следующие требования к розливу: биения, в розливе должны быть от 1 —1,5 и до 15 в секунду; биения должны возрастать с частотой звука, изменяясь примерно по линейному закону до области 500 Гц; выше этой области возрастание биений более быстрое, примерно пропорционально частоте; в области 500 Гц должно быть примерно 2—3 биения при «тупом» розливе и 4—6 при «остром» [28].

Изменение числа биений с частотой звука можно выразить в математической форме с помощью гиперболического тангенса [29], при этом получаются следующие формулы для частоты биений: «острый» розлив So = 4,25 th (0,0407n — 0,5214) + 5,75, «тупой» розлив St = 3,5 th (0,0336n — 0,967) + 4,5, где S — частота биений, n — число полутонов, отсчитываемых от ля1 вверх по диапазону со знаком + , вниз — со знаком—. Если известна частота f тона, для которого ищется розлив, то n находят по формуле: n = 12 log2 f/440. По эмпирическим формулам число биений легко подсчитать, и соответствующие числа биений для тонов имеются. Для простоты изложения приведем здесь только графики биений для «острого» и «тупого» розлива (см. схему 16, где плавные кривые соответствуют расчетным значениям, а ломаные — экспериментальным данным, полученным на аккордеонах двух известных фирм. Вертикальная ось — числа биений, горизонтальная обозначает ноты правого полукорпуса инструмента. Видно довольно удачное совпадение предложенного расчетного розлива с розливом в инструментах, отличающихся хорошими звуковыми качествами. На обеих экспериментальных кривых заметно уменьшение точности настройки розлива к самым верхним и низким нотам. Формулы на основе гиперболического тангенса удобны тем, что при любом расширении звукового диапазона язычкового инструмента (в баянах до 64 и более полутонов) биения, рассчитанные по ним, не выходят в область, непригодную для использования из-за резкого диссонирования. Здесь выполняются все закономерности для «тупого» и «острого» розлива, о которых мы говорили до введения математических формул.

розлив
Существует также своеобразный французский розлив «мюзетт», при котором в каждом тоне один язычок настроен в номинальное значение, второй завышен на несколько герц, а третий занижен на несколько герц. Например, язычки могут иметь такие отклонения:

мюзетт
Звучание аккордеона с розливом «мюзетт» отличается живостью, яркостью, серебристостью, звук как бы искрится, и его уже не спутаешь ни с каким другим. На эстраде он незаменим.

продолжение следует…

Содержание

I. Из истории музыкальной акустики и равномерно-темперированного строя

II. Базовые понятия музыкальной акустики

III. Акустические основы настройки музыкальных инструментов

IV. Техника настройки

V. Упражнения и практические занятия по настройке фортепиано

вверх